Я все снесу, милый

Заметив, что он открыл бар и достает бутылку с темно-янтарной жидкостью, нахмурилась: – Что ты делаешь?

– Собираюсь выпить.

– Тебе нельзя!

– И кто мне запретит?

Пришла пора Зои ругаться. Она подлетела к нему, выхватила бутылку из рук, с противным звяканьем поставила на место и с шумом захлопнула бар.

– Ты пить не будешь! – твердо произнесла она и посмотрела в глаза молодому человеку.

– Не буду, если поцелуешь! – глаза мальчика Юры потемнели.

И Зоя уже знала, что выражает смена их цвета – желание.

– Не начинай опять, Юра, – в ее голосе послышалась усталость.

– Почему?

– Знаешь, меня всегда бесил этот ваш чисто мужской вопрос: «Почему?» И не только меня! Он бесит всех женщин. Вот как ты думаешь, если женщина говорит, что не хочет мужчину, а слышит в ответ тупое: «Почему?» – что ей на это ответить?! Что она его не любит? Что у нее ничего не играет между ног? Что она не хочет секса конкретно с ним или в общем? Юра… Хватит. Я устала.

– Зоя, я люблю тебя, – выслушав ее пламенную речь, молодой человек приблизился вплотную.

Зоя снова разозлилась. Он ее не слышит! Что бы она ни говорила, пропускает мимо ушей. Для него существуют лишь его желания.

– Ты подходишь к людям с той же позиции: «все можно купить». Меня – нельзя, когда ты это поймешь?

– Но ты же полетела со мной!

– Полетела! Потому что твой отец заставил! – Она снова сорвалась на крик.

Лицо молодого человека потемнело, и на мгновение на нем проступила жесткость. Зоя напряглась. Тревога и неотвратимость надвигающейся беды проникали сквозь кожу и распространялись по крови.

Она не ошиблась.

– Значит, чтобы ты со мной легла, надо попросить об этом отца? – зло и едва ли не с ненавистью выплюнул мальчик Юра.

Как она сдержалась и не залепила ему пощечину – не понимала.

Да и неважно это было.

Важно другое.

Если Зоя еще тешила себя призрачной надеждой, что одержимость Юрия – лишь временное помутнение, прихоть избалованного парня, то в тот миг она разбилась на мелкие осколки.

Это не прихоть.

Это куда как серьезнее.

И если с мальчиком Юрой Зоя могла справиться, то против Виктора Валерьевича была бессильна.

Глава 10

Естественно, Варшавский не удосужился постучать, перед тем как войти.

Вошел и застыл в дверном проеме.

А Зоя готова была провалиться сквозь землю от стыда и неловкости.