Я все снесу, милый

Знакомая реакция.

Реакция, которая, как она свято верила, никогда больше не проявится.

Проявилась.

Зоя часто задышала и ответила как можно быстрее:

– Недели две… Не знаю точно…

Мрасс жестче сжал пальцы на подбородке.

– Ты не в состоянии подсчитать дни?

Его пытливые глаза, сжатые губы, жестокие слова сделали свое дело.

– Я была в шоке! – сорвалась Зоя на крик и попыталась оттолкнуть мужчину. Безрезультатно. – Вы знаете, что такое шок? Вы хотя бы можете себе представить, каково это – проснуться в чужом месте, у чужих людей тысячелетие спустя?!

– Ты сама выбрала такую жизнь! Оплатила криосон, как и другие богатые сучки.

– Нет! – Слезы градом покатились из глаз Зои, а саму ее затрясло. Липкая, противная паника запустила мерзкие щупальца в сердце. – Я ничего не оплачивала! Ничего! Я не хотела погружаться в криосон! Меня устраивала старость в моем мире!

– Врешь! – Длинные пальцы оставляли синяки на подбородке.

– Нет!

Мрасс так же тяжело задышал.

Потом неожиданно сделал шаг назад.

– Пошла вон! И чтобы я тебя до завтра не видел!

Глава 5

– Пообещай, что подаришь мне шубку и что мы полетим на Варгас в следующем месяце! – капризно потребовала худенькая девушка, маняще потянув за пояс короткого шелкового халатика. Ее небольшие грудки соблазнительно выглядывали из выреза, а отсутствие белья добавляло пикантности.

Уважаемый профессор, заведующий отделением по реабилитации ширас, погладил маленький вялый член, отказывающийся вставать на его девочку. Только бы не заметила… Вставай! Да поднимайся же! Чертова работа! Чертовы мрассы с их деньгами и зоной влияния! Связавшись с последними клиентами, он превратился в дерганого импотента! Вставай же! Вставай! Его девочка вон как старается… Его девочка готова сегодня удовлетворить все его «низменные» потребности.

– Котик, почему ты молчишь? – Жена надула пухленькие губы и распахнула халатик. – Так ты купишь?.."

"Назойливый сигнал домофона прервал ее, а секунду спустя электронный женский голос возвестил:

– Профессор, к вам мрасс Юлиан Варшавский.

Никогда профессор не засовывал член в штаны с такой нервозностью и поспешностью. Никогда молния не застегивалась так долго.

– Мрасс Варшавский? – лениво переспросила супруга. В отличие от мужа, она не спешила приводить себя в порядок. Ее острые соски по-прежнему вызывающе торчали. Поглощенная посетившей ее мыслью, девушка подняла руки и потеребила один.