Я все снесу, милый

Юрий может выстрелить, и тогда…

Она не может потерять Варшавского! Не может! Он нужен ей! Он очень сильно нужен ей!

– Юра! – закричала она, порываясь встать, но запуталась в покрывале.

– Зоя, оставайся на месте! – не поворачивая головы, отдал приказ мрасс. На этот раз приказ не разозлил Зою, напротив, она почувствовала, как вместе с ним приходит забота в ее сердце. И уверенность в том, что все будет хорошо.

Мрасс Варшавский не нервничал. Не переживал. Значит, у него был план.

И Зоя, замерев, попыталась дышать глубоко и часто, приказав себе успокоиться.

– Смотри-ка, послушалась! – яд так и капал с губ Юрия. – Меня никогда не слушалась! Не соглашалась со мной! Дрянь продажная! Чем зацепил тебя этот ублюдок?! А ну, иди сюда! Я с тобой разговариваю, Зоя!

– Не смей на нее кричать, – холодно проговорил Варшавский и напрягся. – Я давал тебе шанс. Ты им не воспользовался. Очень жаль.

– Убирайся с моей дороги! Иначе я стреляю! – закричал Юрий, внезапно осознав, что стоящий перед ним мужчина его не боится.

– Стреляй.

Дальше все воспринималось Зоей как в замедленном кинопоказе.

Юрий, разозленный, доведенный отчаянием до последней черты, вскинул пистолет и нажал на курок."

"В те считаные доли секунды, что он нажимал, Варшавский рванул к нему, коротко выкрикивая:

– Дан!

Зоя, если бы не видела собственными глазами, долго бы сомневалась в реальности происходящего. С потолка яркой вспышкой заструился свет, обволакивая Юрия со всех сторон. Мгновение – и молодой человек оказался в световой клетке.

Пуля также зависла в световой капсуле.

– Дан, спасибо, – уже более ровно ответил Варшавский, подходя к обездвиженному Юрию. – Ты обо всем позаботился?

– Конечно, господин мрасс. Правоохранители уже подъехали. Натис арестована.

– Натис? – нахмурился Юлиан.

– Именно она впустила преступника в дом.

– Вот как… Почему?

– Сейчас узнаю.

Зоя все-таки встала с кровати и, не скрывая нервного напряжения, осторожно ступая босыми ногами, подошла к Юлиану.

– Юлиан, что сейчас было?

Мужчина повернулся к ней и порывисто обнял. Прижал к себе так крепко, что у нее едва не затрещали косточки.

– Я испугался за тебя, – вырвалось у него, и она услышала, как в ускоренном ритме бьется его сердце. – Знал, дурак, что он не причинит тебе вреда, а все равно испугался. Представил, что пуля врывается в твое тело, и у меня похолодела кровь. Никогда больше не желаю пережить нечто подобное.