Я все снесу, милый

Руки, удерживающие ее за талию, переместились на бедра, прошлись до колен, сминая по пути сорочку, затем властно скользнули на внутреннюю сторону и быстро развели колени. Широко. Очень широко. Раскрывая Зою.

Та задохнулась.

Что он творит… Что творит…

Упершись ладонями в столешницу, прикусила губу, чтобы сдержать стон. Вот так взять и раскрыть ее полностью! Трусики съехали в сторону, обнажив тонкую полоску розовой плоти.

Дыхание мужчины участилось. Он больше не делал никаких движений.

Лишь смотрел.

Смотрел долго, целую вечность.

А Зое ничего не оставалось, как плавиться под его взглядом, полным желания.

Он к ней еще толком и не прикасался. Не ласкал. А внутри образовался пожар. И всего ярче он пылал именно в том месте, куда направил свой жадный взгляд мрасс.

Зоя едва ли не ощущала, как ее складочки поблескивают от влаги. И закинув голову назад, чтобы не передумать, не сгореть уже от стыда, перебросив тяжесть тела на одну руку, вторую положила себе на лоно и сдвинула край трусиков в сторону.

– Нравится?..

Из груди мрасса словно выбили воздух – с таким шумом сквозь крепко сжатые зубы подтвердил он свой положительный ответ.

Зоя зажмурилась и развела ноги еще шире.

Его руки оказались на ней в считаные секунды. Властно убрали ладонь и заменили ее губами.

Когда язык прикоснулся к пылающей плоти, глаза Зои распахнулись, а потом зажмурились с новой силой.

– Юлиан! – выдохнула она и устремила бедра навстречу интимным ласкам.

Как же ей нравились его прикосновения! То, как он проводил языком по раскрытой плоти, как посасывал клитор, как нежно ловил губами складочки, как снова и снова разводил их, чтобы испить ее сладость, впитать в себя запах возбуждения, проникнуть в ее сущность.

Зоя стонала в голос. Сначала робко, едва ли не стесняясь. Потом послала куда подальше стеснительность и полностью отдалась во власть стихии, что обрушивалась на нее вместе с вездесущим языком Варшавского.

Что он творил… Что творил…

Опытные ласки заставили позабыть обо всем на свете.

Еще…

Еще…

В какой-то миг, уже находясь на грани оргазма, Зоя поняла, что не хочет кончать. Хочет оттянуть момент, продлить его. Поэтому бесцеремонно заерзала ногами, пытаясь их свести.

– Юлиан… Юлиан… – голос плохо подчинялся хозяйке.