Я все снесу, милый

Возможно, сейчас это связано с нестабильным эмоциональным фоном. А возможно, с тем решением, что приняла.

Еще пару недель назад Зоя хотела научиться управлять летомобилем, чтобы сбежать, затеряться среди других миров. Сейчас понимала, что затеряться не удастся. Да и надо ли?

Вечер опускался на землю, а Варшавского по-прежнему не наблюдалось.

Идти в спальню и сталкиваться с Затейником у Зои желания не возникало. Вроде бы они и вели необременительные беседы, которые поддерживали моральный дух Зои. Но сегодня был не тот случай.

"Зоя прошла на кухню, подошла к холодильнику, достала сливки, повертела кувшинчик в руках и поставила назад. Нет, на готовку она тоже не способна.

И что делать?

Ответ пришел сам собой.

Решение Зоя уже приняла, так чего тянуть?

* * *Варшавский вернулся около трех ночи. Уставший и немного раздраженный. Вместо того чтобы провести вечер дома и поговорить с Зоей, ему пришлось провести время на заседании концерна. В этот раз его присутствие было необходимо – решался вопрос о поставке продовольствия на одну из дальних планет.

Юлиан проголосовал «за». Его голос оказался решающим.

На самом деле весь вечер он думал о беременности Зои.

Он скоро станет отцом.

Отцом!

Непередаваемое ощущение!

Юлиан хотел ребенка, и уже давно. Возможно, поэтому так спешил с пробуждением ширас. Он много раз представлял, как возьмет малыша на руки, прижмет к груди.

Когда Варшавскому сообщили о том, что у его ширас другие гены, он первым делом подумал о том, что у него будет дочь. Обязательно. Маленькая красивая девочка, которую Юлиан будет баловать. Его принцесса. И неважно, что его империи нужен наследник, мужчина. Он хотел девочку.

Такую же, как Зоя. Своевольную, упрямую, добрую, отзывчивую.

При мысли о его ширас в душе всколыхнулась непонятная тревога. Он перегнул палку. Не стоило быть таким резким.

Хотелось ее увидеть и поговорить. Посмотрев на часы, покачал головой. Не пойдет к ней в комнату, иначе разбудит. Встретятся утром.

Открыв дверь в спальню, замер на пороге.

А на лице появилась усталая улыбка. И на душе сразу стало легко-легко.

На его огромной кровати, свернувшись клубочком, спала Зоя. Во сне ее лицо казалось беззаботным. Под щеку она положила обе ладошки, что казалось милым и трогательным.