Я все снесу, милый

Она произошла через два месяца после похорон, в небольшом уютном кафе, располагающемся в центре города.

Зоя села напротив мужчины, который в этот раз пришел на встречу в штатском.

– Что было не так с моими родителями? – не стала она ходить вокруг да около.

Так же прямолинейно ответил и Игорь:

– Они работали на правительство.

Зоя несколько раз в растерянности моргнула.

– То есть? Не поняла…

– Твой отец не работал в брокерской фирме, а мать не была секретарем. Они оба работали в исследовательском центре. Занимались генной инженерией.

– Военными? – не доверяя своему слуху, переспросила Зоя, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Шутите?

Вопрос был риторическим.

– И чем?.. Чем они занимались?

– Скажу простыми словами, без специальных терминов. Пытались адаптировать наши гены под изменения окружающей среды. Ни для кого не секрет, что солнце проявляет чрезмерную активность и…

Зоя не дослушала.

– Их машина взорвалась не из-за неполадок? Их убили?

Лицо мужчины превратилось в непроницаемую маску.

– Ответьте мне! Я имею право знать!

– Да.

Больше Зою ничего не интересовало. Она поднялась и, пошатываясь, пошла по улице, где навстречу ей шли смеющиеся и довольные жизнью люди…

* * *– Ты все сказала?

Зоя смотрела на «пантеру» и желала одного – вцепиться ей в лицо.

Сдержалась.

Девица довольно усмехнулась, подошла к соседнему зеркалу, открыла клатч и достала алую помаду.

– Все, ширас.

Зоя покачала головой и с горечью спросила:

– Зачем тебе надо было со мной встречаться?

– А чтобы жизнь сахаром не казалась.

Догадка молнией пронеслась в голове Зои.

– Это тебя, надо полагать, он тогда выгнал из постели?

Яна выпрямилась и зашипела, как разъяренная кошка.

– Ты, тварь, думай, что и кому говоришь!

– Думаю, – Зоя, больше не желая с ней общаться, отвернулась. Уже собиралась выйти из дамской комнаты, когда цепкая рука удержала.

Взгляд, полный ненависти, прошелся по ее лицу.

– Будь моя воля, перекрыла бы кислород таким, как ты, еще в криокапсулах! Какого черта вы нам нужны?!

Зоя смолчала. Говорить что-то женщине, которая ненавидит тебя лишь за то, что ты есть, не имеет смысла. Посмотрела в лицо «пантере» и дернула руку.

– Пусти.

Яна выругалась, но пальцы разжала.

– Вали отсюда, ширас!

Последнее слово прозвучало, как грязное ругательство.

И Зоя на самом деле чувствовала себя оплеванной.