Отец лучшей подруги

Поворачиваюсь к бармену, принимаю из его рук чашку с кофе и оставляю на высоком столике, вбитом вдоль стены. Вот, мол, в следующий раз просто поставь наш заказ туда же.

И снова притягиваю ее к себе.

— И как? Отпустило? — киваю в сторону тира.

Она обвивает мою шею руками и шепчет:

— Не совсем. Лучше поцелуй меня еще раз.

Начни Лея выносить мне мозг сразу после возвращения, я бы, не церемонясь, послал ее к чертям. Но, похоже, сегодняшний день еще можно исправить.

Хрупкая, но опасная. Знакомая и незнакомая.

А еще я очень давно не целовался вот так, как сейчас с ней. Самозабвенно, горячо и на людях, как будто предаваться страсти больше негде. Да и сами поцелуи утратили свою значимость, давно перейдя в прелюдию, ведущую к сексу.

— Ваша вода, — бубнит бармен.

Опять, упертый ты баран? А понял, это он мстит за то, что я не дал ему досмотреть шоу Леи.

Лея улыбается мне в губы.

С каменным выражением лица он протягивает мне бутылку и чек для оплаты. На стол бутылку снова ставлю я. Решив, что чаевые помогут ему с чувством такта, даю сверху. Надеюсь, теперь он займется и другими клиентами.

Лея отвинчивает крышку и делает несколько жадных глубоких глотков прямо из бутылки.

— Поговорим?

Мы произносим это одновременно.

Лея смеется.

— Ладно, давай, — говорит она первой. — Хотя я бы предпочла поскорее остаться с тобой наедине.

"— Если мы останемся наедине, то будет не до разговоров. А я очень хочу узнать, что не так с медведями? Я считал, что делаю все возможное, чтобы компенсировать свое отсутствие. И делал это романтически. А ты…

— А я ненавижу плюшевых медведей. И все из-за тебя.

— Даже так? Но почему?

Она прижимается ко мне, обвивая торс руками, прячет руки под моим пиджаком и говорит:

— Первого медведя я получила от тебя в одиннадцать. Второго ты подарил ровно через год, и я решила, что ты просто забыл, что уже дарил мне похожего.