Я вас не звал!

– А вы? – спросил я другого, ответившего по уставу.

– Капитан третьего ранга Лазарев, я из гидрографии.

– Ну, тогда вы будете командиром моей пятерки.

– Есть.

К нашему грузовику присоединилось две машины: старенький «Нисан сафари» и «Эскудо», неплохо заточенный под дорожный экстрим.

– Последнее, что хочу сказать, – обратился ко всем новым бойцам Димка, – у нас впереди боевая операция, мне не нужны сопли и слюни в самый не подходящий момент, лучше прямо сейчас выйдите из строя те, кто не уверен в своих силах, никого порицать не будем.

Все остались в строю.

– Ну добро, все по машинам. Док в «Эскудо» – едешь в дозоре, я и Яков следом в сафарике. Борис, ты сзади; Кац, ты с остальными в кузов. Есть вопросы? – все промолчали. – По машинам! – скомандовал Димка.

Проселками добрались до станции Линда и потом вдоль железно-дорожного полотна поехали к Южному поселку. По дороге не встретили никого. К складам подъехали со стороны свалки и ямы утилизации боеприпасов – здоровенный выжженный овраг.

– Яков, Док, со мной. Борис и Кац пока здесь с основной группой, залечь и не отсвечивать, – приказал Димка.

Мы перебежками добрались до периметра, присели в плотном кустарнике.

– Ну что, Яков Львович, ты когда тут в последний раз был, сколько человек натовцев было на складах? – спросил Димка и добавил: – Как же сложно у вас, у «украинцев», с именем и отчеством! Короче, теперь у тебя позывной Хохол, понял?

– Понял, – улыбаясь, ответил Яков.

– Ладно, разберемся сейчас, Док, мы с Хохлом слева, ты справа, идем внутри периметра. Осторожно, не палимся, в контакт не вступаем, пока просто разведка. Все разбегаемся; Док, каждые пять минут доклад о ситуации.

– Заметано, – сказал я, пригнулся и пошел на территорию.

С моей стороны стояло пять строений складов и левее внутрь территории – площадка открытого хранения боеприпасов, много ящиков в штабелях под навесами. Я пробежал в коридор между ящиками, присел и осмотрелся. Тишина. Пошел дальше. Еще линия складов, ворота в некоторые из них открыты. Прошмыгнул к воротам, замер, прислушался. Тишина – и изнутри, и снаружи.