Я вас не звал!

– Что там у вас?

– Собралось тут человек семь нормальных мужиков, Димка и Сергеич с ними разговаривают, остальные хавчик по домам растащили и не вернулись.

– Ясно, ты иди Каца смени, пусть он подойдет к дому – с Маринкой повидается.

– Принял.

Через несколько минут прибежал Сашка, мы немного поговорили с девчонками, попрощались и потопали к машинам.

Я подошел к Димке и спросил:

– Машины сами погоним или кого из дачников попросим?

– Да уже решили. Вот трое вызвались на трассу отогнать километров на десять, потом лесом вернутся, сейчас только «чайзера» зацепят тросом.

– Ну и хорошо, а что Сергеич?

– А Сергеич тут вроде как за главного подпольщика-дачника остается, по связи мы договорились.

– Андрей Сергеич, вон в том доме с синей крышей есть пенсионер – Владимир Анатольевич, мой отец, старый коммуняка. Оружие у него есть, можешь на него рассчитывать. Думаю, общий язык быстро найдете."

"– Отлично, вечером в гости схожу, – улыбаясь на реплику о «старом коммуняке», ответил Сергеич.

– Ну что, Дим, забираем трофеи – и к нашей машине?

– Да, выдвигаемся.

– Второй Первому.

– На связи.

– Снимайся, выдвигаемся на точку прибытия.

– Принял.

Мы добрались до машины. Борис сразу изъявил желание сменить М4 на АКМ, никто не возражал. Он быстро собрал шесть магазинов к АКМ, набил из них только два, остальные были полные. Кинул еще пару сотен себе в рюкзак.

– Вот это совсем другое дело, а то с этой винтовкой натовской, как с игрушкой, поломать боюсь, да и с открытого прицела мне удобнее стрелять, и вообще…

– Родное? – еле заметно улыбнулся Димка.

– Да! Вот именно, родное, – ответил Борис, подгоняя ремень АКМ под себя.

– Ладно, мы с Сашкой тогда твой боекомплект от М4 поделим.

Мне досталось еще четыре магазина от эмки. Закинул их в рюкзак.

Посидели еще несколько минут над картой, просчитали маршрут до части Бориса и поехали потихоньку.

На Басике подъехать к складам не получалось – непролазный лес и крутые склоны сопок, дорогу, ведущую к части, никак не объехать.

– Это Первый, все замерли, я пройду гляну, – зашипело в ухе.

Через тридцать минут:

– Это Первый.