Я вас не звал!

В ответ прозвучало несколько выстрелов. Тогда Яков, используя ПНВ, прицельно уничтожил тех, кто еще отстреливался.

– Эй, уроды, выползайте на свет, – раздался из темноты голос Димки, и откуда-то вылетел и упал на дорогу горящий фальшфейер. – Ползите, бля, на свет, говорю, а то передавим всех на хер, как тараканов, гусеницами.

Бандосы послушались и стали пробираться к красному мерцающему огню. Вышло тринадцать человек.

– Всем сесть на землю и руки за голову, – раздалась команда из темноты.

Потом где-то завелись два дизеля, и с двух параллельных линий дач пленников осветили две пары фар.

– Это Первый. Хохол, пошарь-ка ПНВ – может, кто еще прячется.

– Да пошарил, уже вроде все вышли, кто живой.

– Борис, цепляй трос и КАМАЗом оттащи это дырявое корыто.

– Принял.

Развороченный крупным калибром «паджерик» оттащили, бандосов обыскали и связали – всех одним канатом, и потом канат натянули между деревьями так, что бандюки могли только стоять или сидеть. Трофейный транспорт загнали внутрь поселка, двенадцать трупов стащили в канаву у дороги.

– Ну что, командуй, Сергеич, – сказал Димка, подходя к «председателю» нашего колхоза.

– Всем занятым в карауле заступить на ночную вахту и посты согласно разработанному графику.

А вся наша команда отправилась на свою дачу ужинать, все были голодные и довольные очередной маленькой победой. Ужин был просто фантастический после стольких дней, мягко говоря, вторых блюд.

– Ну что, утро вечера мудренее? – подвел итог отец, намекая, что лучше лечь пораньше, а с утра сделать побольше.

– Да, надо выспаться, – согласился я.

Усталость и приятная тяжесть в желудке валили с ног, если честно. Наша партизанская пятерка завалилась спать так же, как прошлой ночью – прямо на полу. Да собственно, больше и негде было. Света с Мариной и детьми обосновались на мансарде, мои родители на старом диване в маленькой спаленке, а мы прямо на кухне.

– Димон, а чего ты там на складах накопытил и припрятал в бэтээр?

– Да я ж говорил, по мелочи… Ладно, завтра посмотрим, есть там немного вкусностей.

– Ну, отбой тогда, – ответил я и провалился в сон.

Двадцать третье октября

Партизанские дачи

Все проснулись рано, кроме детей и женщин. Было еще темно.