Я тебя не отпускаю

Помещение было крошечное, я сдвинула стул в дальний угол и показала парню на него.

– Всё, что есть.

– Аптечка имеется?

– Да, но там немного совсем. Зелёнка и пластырь. Даже бинта нет.

– На, – мужчина вытянул из кармана куртки смятые купюры и сунул мне в руку. – Здесь, за углом аптека. Сгоняй. Возьми, что надо. Бинт, пластырь, клей медицинский…

– С чего ты взял, что я побегу?! – возмутилась я.

Незнакомец был ранен, но у него хватило сил обхватить меня за шею пальцами, дёрнут на себя и прошептать на ухо:

– Ты же хорошая девочка и очень красивая.

– Ты? Месячную выручку? С трудом верится!

– Час-полтора. Максимум… Я держу свои обещания, – сказал и повалился на стул мешком.

* * *Когда я вернулась из аптеки, мужчина едва ли не отключился. Но попытался придать себе уверенный и бойцовский вид, хоть потерял немало крови – вся футболка промокла и джинсы тоже, даже на пол накапало.

– Молодец, – похвалил меня. – Теперь оставь это и иди работай…

– Ты сам вряд ли справишься, – с сомнением произнесла я, глядя, как незнакомец пытается достать до раны. – У тебя глубокая рана?

– Меня порезали и выбили правое плечо. Я правша. Не очень удобно.

– Я помогу.

– В обморок грохнешься.

– Постараюсь не упасть. Покажешь?

У меня не было страха крови, к тому же почти равнодушный, уверенный вид парня, находящегося на грани обморока, действовал на меня как укол успокоительного, притуплял страх.

К тому же это было событие, выходящее из ряда вон, скрасившее однообразные ночные смены. Я присела на корточки рядом со стулом, осторожно сняла с мужчины куртку и разрезала футболку ножницами.

– Меня порезали. Противно… Но жить точно буду. К тому же, я уже позвонил своим, – объяснил он, поморщившись, когда антисептик обжёг рану.

Я как могла, обработала рану и наложила повязку. Мужчина значительно повеселел. На его побледневшем лице проскользнула улыбка.

– Иди за прилавок, а я пока посижу здесь.

Почему-то находиться за витриной мне было куда страшнее, чем сидеть рядом с раненым преступником.

Страх накатил горячей волной, когда в небольшой магазинчик уверенно вошли двое мужчин, примерно того же возраста, что и тот мужчина, который сидел в подсобке.