Я тебя не отпускаю

Сомневаешься во мне?

– А должна тебе верить? С чего бы? В прошлый раз, когда Ринат доверил меня своему лучшему другу, всё закончилось очень плохо.

– Шумов? Гнида. Если тебя утешит, он поплатился.

– Мне плевать, кто, как и когда поплатился за предательство. Но не плевать, что из-за чужих ошибок я лишилась семьи и мужа.

– Кажется, у тебя есть муж. Очень состоятельный, при громком имени. Дорогих побрякушек на тебе было немерено… Балует.

Говоря это, Бекетов не сводит с меня пристального взгляда. Словно я нахожусь под рентгеновскими лучами.

– Почему ты до сих пор в толстовке Рината? – внезапно спрашивает. – В доме не холодно. В шкафу есть просторные футболки. Они выстиранные и не пахнут мужицким потом.

– Это запах моего бывшего мужа! Меня всё устраивает. К тому же мне холодно!

– Да неужели? – Бекетов резко хватает меня за руку и дёргает вверх. – Надеюсь, при тебе нет глупостей, вроде включенного телефона!

– Отвали, кретин!

– Не рыпайся. Я объяснил Ринату, в какие предметы обычно прячут отслеживающие устройства.

Он держит жёстко, но не передавливает. Я успеваю нырнуть под его руку. В кулаке Бекетова оказывается зажат лишь рукав огромной толстовки, из которой я выскальзываю с лёгкостью, благодаря широченной горловине, и даже футболка съезжает вверх.

Мне удалось уйти из захвата. Но зато теперь видны синяки на руке и на теле.

– У меня нет телефона! Ринат отобрал всё.

Хотя теперь необходимость в ней отпала, всё равно натягиваю толстовку поверх футболки, и подхожу к столу, заливая чашку с чайным пакетиком крутым кипятком.

– На тебе следы жестоких побоев. Это всё меняет. Ринат в курсе? – интересуется мужчина. – Кажется, нет.

– Для того, кому плевать на проблемы других, ты слишком глубоко суёшь свой нос в чужие дела.

– Ринат об этом узнает. Так есть ли смысл скрывать, насколько всё хреново?

– Ты считаешь себя очень проницательным?

– Со стороны виднее. Тем более, у меня глаза ревностью не зашорены. В отличии от Рината.

– Он ревнует меня? – спрашиваю с участившимся сердцебиением и нервно перебираю пряди волос.

– К каждому столбу. Но ты и сама это знаешь.

– Не знаю, – качаю головой. – Кажется, раньше я его знала, как облупленного, а сейчас…

– Вы заигрались. Оба.