Я тебе объявляю развод, майор!

Откинувшись на сиденье, я наблюдала, как расслабленно и уверенно мой муж ведет машину одной рукой. Вся его поза говорила о нерушимой уверенности в себе и внутренней силе.

Я вспомнила, как первое время после начала отношений дико его ревновала к чужим женским взглядам и вполне серьезно интересовалась, не продают ли где-то паранджу шестидесятого размера. Потому что он – мой! И нечего всяким смотреть…

А когда озвучила свои мысли, Ярослав утробно зарычал и потом ближайшие сутки доказывал, что я любимая, единственная, неповторимая и самая желанная.

– Рыжик, не сопи, – хмыкнул Яр, – я знаю, о чем ты думаешь. Ничего не изменилось, ты по-прежнему любимая, единственная и неповторимая. Доказывать могу начать прямо сейчас.

Учитывая, что находились мы в тот момент на довольно оживленной трассе, можно было с уверенностью сказать, что народ бы вокруг знатно впечатлился.

Ярослав молча протянул руку, сгреб мою ладонь в свою и переплел наши пальцы, сворачивая в знакомый проулок.

У дверей кофейни уже стоял Олег – наш знакомый бариста – с двумя стаканчиками кофе на вынос и маленькой коробочкой. Яр открыл окно и забрал все у Олега. Один стакан и коробочку протянул мне и снова тронулся с места.

Я сделала глоток и блаженно зажмурилась.

– Кофе – это слишком личное. Его с кем попало не пьют, – подмигнул Яр, напоминая мне о нашей первой нормальной встрече.

Не в клубе, где он с коллегами напугал всех до икоты.

Сглотнула и не смогла сдержать тяжелый вздох. Машинально открыла коробку, достала из нее пирожное и протянула Яру.

– Руки заняты, – посетовал муж.

Одной рукой он вел автомобиль, а вторая была занята стаканчиком.

И я, как это бывало раньше, повернулась и аккуратно поднесла пирожное к губам Яра. Он откусил кусочек, с хитрецой глянув на меня. Все так же сидя боком, я тоже попробовала именно его пирожное. Одно на двоих… Всегда было одно на двоих…

– У тебя крошки, – проговорила тихо, большим пальцем убирая несколько мелких крошек и крем с подбородка Шведова.

И в тот момент мне показалось, что до дачи мы не доедем.