Я тебе объявляю развод, майор!

Шведов основательно подошел к подготовке к экзамену и всю душу из меня вынул своими вопросами.

Когда мы вошли в квартиру, дражайший супруг направился в кухню, чтобы приготовить ужин, а мне велел готовиться. Быстро перекусив омлетом, он удобно устроился на диване с методичкой и принялся задавать вопросы. Что примечательно – ни разу не заглянув в правильные ответы, гонял так, что мне без конца приходилось сверяться с записями и штудировать учебники.

– Давай сделаем перерыв! – жалобно попросила я, сдувая с лица прядь волос.

– Немного осталось. Сегодня позанимаешься, а завтра отдохнешь, – мягко произнес Ярослав.

– Ну ты… Да ты даже Зубра переплюнул в занудстве! – не сдержалась я.

Белкин Георгий Витальевич – он же Зубр, он же душегубец и самый главный зануда университета – был нашим преподавателем по уголовному праву. И без тени сомнения можно заявить, что он был единственным педагогом, которого ненавидели абсолютно все! Сдать у него экзамен с первого раза не мог никто, даже те, кто без остановки то самое право зубрил.

На первом курсе я сдала ему экзамен только с седьмого раза. На втором – с дергающимся глазом, недосыпом и нервным тиком – с пятого. На третьем курсе, видя мои мучения, вмешалась Неонилла Альбертовна. Стены университета ее визит выдержали, а вот Зубр – нет. Не знаю, о чем они говорили, но с того дня весь наш поток бегал к Зубру не больше четырех раз за сессию.

Передернув плечами от воспоминаний, горящим взглядом уставилась на невозмутимого Шведова, который, приподняв бровь, все еще ждал ответа на заданный вопрос.

– Сатрап! – буркнула я и снова уткнулась в учебник.

Шведов только хмыкнул, продолжая ласкать за ушком уже спящую интеллигенцию.

В тот момент я завидовала коту как никогда…

Как можно было спокойно заниматься, когда дражайший супруг смотрел на меня так, что все тело плавилось? От его голоса у меня колени подгибались! И вопросы он задавал таким тоном, как будто что-то неприличное в постели шептал, а не спрашивал, как проходят гражданско-правовые сделки.