Я разорву эту помолвку! (СИ)

— Я? — боевик указал на себя пальцем.

— Да. Вы ведь преподаватель боевой техники, это на ваших уроках ребенок получил столько травм.

— Нет, что вы, леди, я тут ни при чем! — Роджер замахал руками, отрицая. — Я всего лишь проходил мимо. И у Томаса я занятия не веду, у меня только старшие курсы!

Хмм.

Перевела взгляд обратно на директора.

Да что ты за директор такой, что даже ответственность элементарно объяснить, что случилось, отказываешься на себя брать!

Но заговорил другой из присутствующих.

— Да что вы перед нею отчитываетесь! Тоже мне, леди! Шмакодявка с района красных фонарей, что это за платье на ней? И вообще — ясно, как день, кто в этой драке виноват! — ругался пожилой мужчина и указал толстым пальчиком на Томаса, отчего тот еще больше съежился.

— А вы тогда не смотрите, раз платье не нравится, а то вон, глаза натрете скоро, или другое какое место, — послала ему усмешку.

— Ах, ты! — возопил мужчина, но стоящий рядом парень положил ему на плечо ладонь и тот замолк.

Отец и брат еще одного ученика академии… И что за драка?

— Может быть, господин директор, наконец соизволит посвятить меня в подробности? — вздергиваю бровь.

Нет, отчаянно никто не желает прекратить мое неведение.

— Что за наглость! — ахнул сзади секретарь.

— Жак! — предостерег его мужчина. Вон оно что, чувство вины гложет видать. И вот уже мы не мужчина, который способен нести ответственность, а пугливая девица.

— Наш преподаватель, Роджер… ммм, сэр Роджер, сегодня проходил позади старого сарая для снаряжения и увидел, как Томас избивает одноклассника.

Думаю, что сомнения и ирония на моем лице отображались довольно четко, ибо директор поспешил продолжить.

— Остальные присутствующие при этом ученики подтвердили данный факт.

Этот ребенок? Худой и щуплый? Да он же сам выглядит при этом как груша для битья. Боюсь представить тогда, как выглядит его «жертва».

— Полагаю, пострадавший и есть Скотт Беррримор, верно? — бросаю взгляд в сторону его родственников — отца и брата.

Пожилой мужчина смотрит на меня с глубочайшим презрением, а вот братец выглядит неловко.

На Томаса стараюсь не смотреть. Его вид вызывает во мне такую боль и чувство вины вперемешку с гневом, что было очевидно — сейчас опасно будить эти эмоции.

— Да, леди, вы должны немедленно принести извинения герцогу Берримору извинения за шалости вашего брата! — все никак не желал молчать секретарь.

Нет, ну что за подхалим!

Герцог?

О-о-о, ну ясно.