Я разорву эту помолвку! (СИ)

— А кто их спровоцировал, а? Кто принцесску Алгаменскую чести лишил и бросил? Твой кронпринц любимый! А люди — солдаты — теперь жизни класть должны из-за того, что мало того, что этот…

Упс, монарших особ оскорблять нельзя.

— …этот лис, — нашелся отец, — девку попортил, так еще и договариваться не умеет. Да какой дурак за такое оскорбление захочет в счет отступных пустынные земли получить, где и не растет ничего! Да в сокровищнице имперской лежит скипетр отца-основателя Алгамении, вся династия бы душу продала, чтоб его получить!

— Молод он еще, — промямлил я.

— Война — дело последнее. Все мы люди, надо договариваться. На одной земле живем, столько лет соседями были и сколько еще будем.

Громко вздохнул. С моим стариком бесполезно спорить. Его мировоззрение закостенело, от новых идей и веяний он давно уже бежит, как от огня.

Империи живут войнами и за счет расширения территорий.

— Как у Нельсона и Флоренс дела? Ох, как же я виноват перед старым другом, снова свадьбу переносится. Может, женишься, а потом уже в поход, а сынок?

Граф попытался смягчить тон. Но его лицо оставалось все таким же серьезным.

Поморщился. Каждый день холостяцкой свободы был словно подарок небес. И с такой жизнью расставаться не хотелось совершенно.

Мое выражение лица отцу было знакомо прекрасно. Сколько раз я просил, требовал, умолял его отменить эту пресловутую женитьбу — он ни в какую… Что они, Винтеры, заколдовали его, что ли…

— Ты просто не знаешь ее. Хорошая она девушка.

— Удивительный тогда она совершила выбор, — хмыкнул я, воскрешая в памяти образ барона Винтера. Ему цветочки дороже родной дочери будут.

— Тут ты, сынок, ошибаешься. Нельсон не всегда таким был. Рано Жизель ушла, а он слишком сильно любил ее.