Я разорву эту помолвку! (СИ)

Хотя, горько усмехнулся, чего стоят его обещания…

Война завершилась неожиданно, как приходит ливень погожим днем.

Мир.

Но не победа.

Бессмысленная война не могла иметь осмысленную концовку.

* * *Я беспомощно мяла в руке конверт и смотрела с немым укором на мужчину напротив.

— Не возьму. Не-а. Ни за что.

Выражался он как ребенок, честное слово.

— Ваша светлость! — всплеснула руками.

— Дочка, почто ты хочешь покинуть меня? Оставишь одного, меня, такого несчастного, на поруки этому чурбану?

Чурбаном, между прочим, был родной сын графа Астера и мой так называемый жених.

"— Ваша светлость, мы же с вами это уже обсуждали, — устало вздохнула, — что эти деньги пойдут в счет уплаты долга баронства Винтер перед графством. О том, чтобы сейчас разрывать нашу с Джеймсом помолвку, речи, пока он на войне, не идет.

Граф откинулся на спинку своего кресла и скрестил руки на груди.

— Мне все равно! Можешь забрать свой чек и больше его при мне не доставать, дочка.

Старики и дети были всеобщей слабостью. Моей в том числе. Но я уже хорошо знала, где граф притворяется, а где нет.

Во-первых, на миллион левисов, которые вот уже второй год я не могу всучить, по-другому и не скажешь, графу Астеру, моему «будущему» свекру, я могу платьев купить столько, что и жизни не хватит перемерить все, если только я не буду переодеваться каждые десять минут, а уж про количество сладкого и говорить не стоит. Можно питаться в самой дорогой кондитерской столицы моим потомкам на три поколения вперед.

Одно дело было эти деньги заработать, но вот проблема появилась там, откуда ее не ждали — граф отказывался принимать деньги.

Ни подкуп, ни лесть — не работало ничего.

— Ваша светлость, у вас полно слуг. И повар, и горничные, дворецкий, даже садовник и конюхи имеются. Вы в этом доме никак не одни, полно вам, одиночестве не умрете.

— Доминик! — заорал вдруг граф, спугнув присевшую на ветку дерева птицу за створкой открытого окна. Я тоже ненароком схватилась за сердце.