Я подарю тебе ребёнка

"

"Говорить о нём я пока не решаюсь, но уже хорошо осознаю, что для меня Зернов больше не просто школьный товарищ или случайный любовник с последствиями. Не просто тот, кто подарил мне ребёнка. Это человек, к которому у меня есть, да-да, уже совершенно точно есть чувства.

В супермаркете я долго думаю, что же взять с собой. Торт, ореховых рулет, набор пирожных… Уверена, до них-то и очередь вряд ли дойдёт. Тётя Галя, поди, всю ночь готовила.

— Слушай, Вик, — говорит Зернов, когда мы уже подъезжаем, — спасибо, что согласилась на встречу.

— Ну конечно, о чём речь.

— Просто она может быть… слишком активной, понимаешь?

— Захар, перестань нервничать, — кладу ладонь ему на плечо. — Я прекрасно помню твою маму, такой уж она человек. Ей нужно быть в курсе, давай позволим ей. Ну хотя бы в том объёме, в котором нас самих устроит.

— Главное, чтобы она думала, что этот объём полный, — смеётся.

Мы вспоминаем школьные годы и праздники, к которым она помогала нам готовиться. День Валентина, к примеру, в восьмом, когда на дискотеке в классе после сладкого стола нам всем так хотелось остаться без надзора взрослых.

— Третьякова к тебе тогда так и не решилась подойти, — хихикаю. — Она с сентября на тебя глаз тогда положила. Всё гадала на РОНГЛИС*, сзади тетрадки исписывала. Четырнадцатое февраля ждала с нетерпением, а тут твоя мама.

— А Буряков всё тебя провести хотел, но я сказал, что за гаражами, через которые придется идти к твоему дому, стая бродячих собак, и они почему-то не любят рыжих.

Становится так смешно от нелепости причины, что я даже начинаю икать. Приходится тянуться к рюкзаку за водой.

— Ты знал, что этот чувак меня жутко раздражал. Спасибо, что отшил.

— Обращайся, — пожимает плечами Зернов и ухмыляется.

У родителей Захара небольшой коттедж в частном секторе. И когда мы подъезжаем, нас на улице уже ждут. Мать, отец и с ними какая-то невысокая женщина.

— Разве у тебя есть сестра? — удивляюсь.

— Это двоюродная. Мамина племянница — Катя.

Зернов тормозит у ворот, выходит сам и помогает выйти мне. Волнение отдаётся лёгким покалыванием в кончиках пальцев, но это хорошее волнение.

— Вот это ты выросла девочка! — восклицает тётя Галя, подходя вплотную и сканируя меня взглядом с ног до головы, понятное дело, особо задерживаясь на животе. — Ну красавица!

— Спасибо! — улыбаюсь, приятно ведь. — А вы совсем не изменились.