Я хочу твоего мужа

— Что-нибудь, — мой голос звучит непривычно глухо и безжизненно, как чужой.

Чувствую, как муж подходит ближе. Встает прямо у меня за спиной. Его дыхание щекочет плечо, рождая миллион мурашек. Но это не те томительно-сладкие мурашки, которые накрывают от удовольствия или предвкушения, это те, которые возникают, когда неприятно.

Мне неприятно его присутствие.

Отодвигаюсь, скривившись так, будто съела тухлое яйцо, и слишком поздно понимаю, что он видит мое отражение в окне.

Мы сталкиваемся взглядами и замираем.

Теперь я уже и чай не хочу. Ставлю кружку на подоконник, и в тот же момент Березин сгребает меня в охапку, прижимает к себе и зарывается лицом в волосы.

— Отпусти, — выдавливаю сквозь зубы, пытаясь освободиться. Но он держит так крепко, что это невозможно. Его запах бьет в ноздри, и я задерживаю дыхание.

— Кир, пожалуйста, давай поговорим, я обещаю, что больше никакого вранья. Пожалуйста.

Судорожно втягиваю воздух, и он падает в легкие обжигающим комком."

"— Прости меня. Я дурак. Придурок конченый, — шепчет словно заведённый, — не знаю, что на меня нашло.

Боже, начинается…

— Помутнение какое-то. Мы с тобой поругались, а она пригласила прогуляться. Зайти в гости. Ну я и подумал, а что такого. Почему бы и не сходить.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Еще скажи, что не понял, для чего она тебя звала, — все-таки отпихиваю его от себя и разворачиваюсь лицом, чтобы смотреть своей боли в глаза.

— У нас ничего не было, Кир.

— Не успели?

— Ничего не было, — повторяет севшим голосом, — слышишь, Кир.

— Просто чайку предложила? Или унитаз попросила починить? Или коллекцию марок собралась показывать? Хочешь, я расскажу, как все было на самом деле? Вы поднялись к ней и едва переступив через порог начали целоваться.

Он дёргается, и я понимаю, что попала в цель.

— Кир…

— Начали стягивать одежду, лапать друг друга.

— Не надо, Кир. Пожалуйста. Я не спал с ней.

— Потому что я помешала, — горько усмехаюсь, — приперлась, обломав вам всю малину.

— Ну нет же…

— Скажи, а ты бы остановился, если бы я не появилась? — смотрю на него в упор, — оттолкнул бы эту курву? Вспомнил бы о том, что женат? Или уже плевать на все было?

Молчит. Дрожит, будто замерз.

— Ты же хотел поговорить откровенно, и ничего не скрывать. Так давай. Говори! Ушел бы от нее, если бы не мой звонок?

Он тяжело сглатывает и медленно мотает головой:

— Нет.

* * *Меня будто наотмашь ударили. Боль дичайшая.