Я до сих пор не царь. Книга XXVII

В то, что Лермонтов — сам по себе маленькая армия, знал каждый из присутствующих, и он был самым неудобным противником, особенно, если против него выступает войско. Все же в его случае, чем дольше ведется масштабное сражение, там выгоднее некроманту. Враг умирает и становится членом армии. Удобно? Да невероятно! Хотел бы я его способности? Хороший вопрос. Скорее, в исключительных случаях, а не постоянно. Мне больше по душе собирать питомцев, чем трупы.

— Что с Юлием? — спросил я.

— Он пропал во время сражения, спасая остальных членов своего отряда, — голос царя звучал ровно, как будто он читал отчет.

— Я при жизни его не встречал, — поднял я руку. — Что он сделал, что вы его заточили в тюрьму? В учебниках истории немного другая информация.

— Верно, — кивнул Петр. — В учебниках почти все правда, кроме того, что при свержении я его убил. К сожалению, он бессмертен, во всех смыслах этого слова.

— Как вы и остальные члены отряда Кузнецова? — уточнил я.

— Нет, — покачал Петр головой. — Меня можно убить. Как и Пушкина, что собственно, почти и произошло. И Есенина, и остальных. Всех, кроме моего отца. Он регенерирует моментально.

— Сжечь? — спросил Кутузов.

— И не раз.

— Утопить? По-моему очевидно спрятать его в металлический гроб и на дно океана?

— Один раз он чуть не выбрался. Доставать было проблематично из-за монстров в океане, так что от этой идеи мы отказались.

— Что от нас требуется? — спросил я.

— Сережа, Петя, вы продолжайте защищать границы. Прорывы происходят все чаще. Миша, твоя задача примерна та же. У тебя целый Сахалин, так что пока укрепляем границы. Я пока буду заниматься внутриполитическими проблемами. Внешняя разведка ведет поиски других алтарей, так что просто будьте на связи. Также хочу напомнить, что есть Саша Есенин, и необходимо держать эту переменную в голове.

Мы кивнули. Хотя из-за того, что давно не умирал очередной сильный маг, то Саша, как будто, успокоился.

На этом мы закончили наше собрание. Информация получена. Теперь осталось ее переварить.

Вышли мы с кабинета царя в полном молчании. Никто не хотел шутить. И генерал, и адмирал были предельно серьезны.

— А ведь прорывы стали появляться все чаще… — произнес Кутузов, когда мы спустились на парковку.

— Что будем делать, Сережа? Мы не можем просто сидеть и ждать, пока очередной генерал хаоса или алтарь объявятся.