Я до сих пор не царь. Книга XXVII

Кто-то агрессивно заполнял бумаги. Кто-то спорил со своим коллегой. Хотя тут было не так уж и много преподавателей.

— Ого, Кузнецов! Собственной персоной! — воскликнул преподаватель артефакторики Фиалков. — А мы вас недавно вспоминали!

— Потом, Емельян, поблагодаришь, — укоризненно сказал Горький. — Мне нужен отчет через тридцать минут.

Мы прошли к двери с надписью «Склад продуктов». Там было чуть поуютнее. Уже не стояла куча столов, а всего два. Директора и его зама, который отсутствовал.

Было видно, что никому нет дела до комфорта и уюта.

— Чаю, кофе? — поинтересовался Алексей Максимович, но быстро опомнился. — А, прости, ни того, ни другого сейчас нет…

— Ничего.

— Итак, Михаил, в первую очередь, я бы хотел выразить благодарность за то, что твой род помог в тяжелую минуту и институту, и городу. Кажется, кто-то наверху, активизировался и хочет как можно быстрее захватить эту планету… — он сухо ухмыльнулся.

Видно было, что директор от всех происшествий, свалившихся ему на голову, сам не свой. Он постоянно теребил ручку в руке, а если она падала, то доставал новую.

— Не знаю, известны ли тебе все детали случившегося, поэтому я заранее подготовил для тебя небольшой отчет с краткой выжимкой, — он пододвинул ко мне толстую папку.

— Краткая выжимка, значит, — улыбнулся я, беря увесистый фолиант в руки.

— Знаю, для тебя это не проблема, так что могу подождать пару минут, пока ты читаешь, — кивнул директор.

У меня же в голове сейчас было совсем другое. Надо найти преподавателя Буслаева и поговорить с ним. Слишком много он сказал, и столько же утаил… Точнее, не успел сказать.

— Алексей Максимович, если можно, я бы хотел перейти сразу к сути нашего разговора, — но все же пролистал несколько страниц.

По большому счету, это были показания всех участников сражения.

— Хорошо, — он уселся поудобнее и спросил прямо: — Твой заместитель, кто это… или что это?

— Вы же сами ответили на свой вопрос. Он мой заместитель в Москве. Хороший человек. Входит в род Кузнецовых…

— Михаил, ты же понимаешь, о чем я, — лукаво прищурился он, наклонив голову набок.

— Конечно, но и вы поняли, что это окончательный ответ, — кивнул я.