Ничего не бойся! Твой Белый

- Это вопрос: «Я могу уйти?» Это угроза: «Я могу уйти!» Это предложение: «Я могу уйти»?! Это что блять вообще такое? – нервно взрывается он. – Уйти в другую комнату, уйти совсем?!  Я не понимаю нихера!

Срывается ко мне, обхватывая за талию, закрывая глаза прижимается своим лбом к моему.

- Анечка!

Вдруг я снова ощущаю его близким без всяких стен.

- Бьянко…  - обхватываю за шею, прижимаясь крепче.

- Ну как – «не знакомы, ну?!

- Нет… нет! Не то хотела сказать! Не смогла сказать, что хотела!

Ловит мои губы своими, втягивая в горячий поцелуй.

- Ti amo… - шепчет он, закрывая мой рот и не позволяя ничего ответить. – Люблю тебя…

Глава 32 – Переплести нити

Первый раз, с тех пор как живу здесь, мне кажется моя квартира слишком... неуютной для такой охренительной девочки, как Анна.

У меня все просто, по-армейски. Ничего лишнего. Так как одинаково терпеть не могу - бардак и убираться.

А сейчас меня обламывает, что на полу нет ковра, ведь Аня босиком.

"А ещё ни одной вазы. А я цветы заказал...

Включаю плазму. Там что-то буржуйское про природу Амазонки. Но картинка красивая.

- Оставить?

Кивает, рассеянно глядя на экран.

Я тоже смотрю на Аню по-новому сейчас.

Ни как вначале - на неприступную мажорку. И ни как потом - на пленницу, нуждающуюся во мне.

Теперь мы совсем в других статусах.

Я не хочу в это верить! Она со мной не поэтому, да?

И я ловлю в очередной раз её взгляд.

Вот, казалось бы, смело мог ее затискать ещё несколько часов назад, как свою. А теперь опять боюсь прикоснуться, потому что ей это может не зайти по многим причинам. Ведь у нее появился выбор.

Может быть, это мне нужен реабилитационный центр? Как там на счёт второй пострадавшей стороны при ""тонких версиях стокгольма""?

Судя по ноющему, не отпускающему спазму в груди, я тоже - пострадавшая.

Так!

Нахер...

Ну что ты разнылся, Белый?

Потрогай ее... По реакции же все понятно, хочет девочка или нет.

Нет... Вот цветы приедут, тогда...

Концепция Громова - отдать ее куда-то, мне катастрофически не подходит! Я не могу ее отдать. Я загнусь нахрен от мысли, что эти психологи могут оборвать эту нить между нами.