Ничего не бойся! Твой Белый

- Напугал в душе?

Едва ощутимо отрицательно качает головой.

- Врушка... - целую маленькое ушко. - Не хотел напугать...

Бля, хорошо, что меня выдернули! И я не трахнул ее там у стены. Это бы был косяк, наверное!

Втягиваю ее верхом к себе на колени.

Гладит пальчиком мою ноющую губу. Рассек об клык.

- Жалей меня скорее, - подмигиваю ей я.

- Как?

- Целуй.

- Больно, - сводит страдальчески бровки. – Рана.

Целую её сам. Медленно... ласково... смакуя её вкус, ощущение от пухлые трепетных губ.

Пальчики скользят мне на затылок, ритмично впиваясь там коготками.

Это будет наглость, опять воткнуться членом в ее кулачок?

Конечно наглость! Счет не в её пользу, Белый. Надо бы сравнять… Любить по-взрослому не вариант сейчас, вдруг кто поднимется. Шаги, конечно, слышно, но одеться мы точно не успеем. Да и ей неловко будет, если вдруг… Да и встрять можно. Не стоит.

Обещаю себе, что мы только немножечко пошалим.

Вжимаюсь губами в чувствительную шею, веду языком, слушая ее неровное дыхание.

Мы же намочили трусики в душе… Она без них.

Закрывая глаза, со стоном нетерпения кусаю ее за мочку.

- Шелковая моя девочка… как же хочу в тебя! – не соображая шепчу я, лаская пухлые губки. – Мм…

Если не снимать шмотки, а просто расстегнуть ширинку и посадить ее сверху, то… то…- забываю я обо всем на свете и данных себе обещаниях.

И мы быстренько…

Только кончим…

- Аmore mia… – шепчу, обводя ее губы.

Впиваюсь, ловя ее стон и дыхание, раздвигаю ее бедра своим.

Вглядываюсь в осоловелые блестящие глаза. Я сотру когда-нибудь из ее взгляда тревогу и испуг или нет?

Зависнув, останавливаюсь.

Сжимая меня за скулы, ласково целует в разбитую губу. А потом неожиданно обнимает за шею, крепко прижимаясь ко мне.

- Голос твой хочу… - шепчу ей.

Она что-то тихо, хрипло и низко говорит мне в ухо на итальянском, касаясь при каждом звуке губами чувствительной кромки уха.

Громко выдыхаю, растекаясь от кайфа.

– Еще… - рисую костяшками по трепетной плоти.

- Il mio tenero…

Ничего не понятно, но очень пьяняще!

- Еще…

И мне прилетает еще такого сладкого и нечленораздельного. Я могу разобрать только «Бьянко…». Но просто кончаю от тембра. Вырисовываю пальцами восьмерки и круши, уплывая от ее стонов и вздохов. Кусая за мочку, вхожу пальцем. Вскрикивая, кусает меня за шею, выгибаясь в моих руках.

- Да! – окатывает меня волной кипятка от ее такой открытой реакции.