Ничего не бойся! Твой Белый

- Не указывай - чего мне делать! - закидывая голову пьет еще, всовывает мне в руки недопитую бутылку.

- Ты - прислуга... - пьяно. - Прислуживай мне!..

- О, Господи! - брезгливо проходит мимо нас Тамара. - Васенька, уложи его, будь добр.

- Пошла к черту! - рявкает он.

Тамара прикрывает прозрачные двери в гостиную. Руслан сворачивает на лестницу вниз, в спорт-зал.

Кручу в руках бутон розы, исподлобья наблюдая за тем, как он спускается.

- Ане-е-ечка!...

От вспышки ярости темнеет в глазах. Делаю шаг следом за ним, и подцепляю сзади его ногу своей, в момент, когда он отрывает руку от перил.

Морщусь, наблюдая за тем, как кубарем он летит с лестницы.

- Ой... - вздыхаю я. - Что ж Вы так не аккуратно, Руслан Львович?

Лежит неподвижной тряпкой. В отключке.

Рявкаю погромче:

- Тамара Львовна!

- Идиот, - шипит едва слышно, глядя сверху вниз. - Сейчас прислуга... уберёт.

""Эту кучу дерьма"", - добавляю я про себя.

- Скорую бы... - присаживаюсь на корточки рядом с ним.

- Пусть проспится, завтра будет видно.

Перешагиваю через него, наступая на пальцы кроссовком и захожу в спорт-зал. Сажусь рядом с Аней. Достаю нож из кармана, обрезаю шипы. Кладу розочку ей в руку. Машинально сжимает.

- Ну вот... Не грусти, моя хорошая.

Глава 20 - Не получилось

Тело затекло. Вытягиваюсь во сне, чувствую - словно спеленали. Испуганно присаживаюсь, вырываясь из пут.

- Ань?.. - шёпотом.

Разворачиваюсь, вставая на колени.

Бьянко...

- Тебе было холодно. Я погреть хотел. А... да... Ты же не понимаешь.

Накидывает на мои голые плечи плед. Прижимаю заторможенно ладонь с к лицу. Ноет и словно отекло.

С ужасом и отвращением пытаюсь восстановить в памяти, всё, что было.

Я помню, что меня трогал Руслан. За грудь. И рассматривал!

А потом залетел Бьянко и забрал меня. Машинально сжимаю предплечьями грудь.

От прикосновений варана и его липкого сального взгляда - омерзительно! Кожа зудит и горит. Я такая грязная от этого, что отвратительна сама себе. И мне неприятно, что Бьянко смотрит на меня.

"Забираюсь в свой уголок, прячась в плед. Истерика и протест накатывают неожиданной неконтролируемой волной. И судорожно дыша, я захлёбываюсь тихими рыданиями. Эмоции текут сквозь меня, абсолютно не подчиняясь.

- Анечка... А ну-ка - спокойно! - шепчет он строго.

Но я слышу, как подрагивает его голос.

Обхватывая моё лицо ладонями, он поднимает его, заглядывая мне в глаза.

- Я... его... наказал.