Я буду нежной, мой принц

Представляю, как в его глазах выглядит вся эта ситуация. – Ты неуверенно произнесла имя Мирэн. Почему?

Ох. Босвари с их обострённым чутьём ко лжи. Хуже только эмпатия Рэна и его матери, королевы Аннэлии."

"– Потому что привыкла называть её другим именем. Она притворялась мальчиком, когда мы познакомились, и звала себя Ромином, – выдаю ему безопасную часть правды. – А у вас, случайно, нет воды попить? Очень хочется.

Уловка срабатывает, и принц на время забывает о своих расспросах, помогая мне напиться.

А потом я сообщаю, что мне уже значительно лучше, и я могу ехать верхом самостоятельно, если мне дадут коня.

На что получаю вполне ожидаемый но от этого не менее возмутительный отказ, который служит прекрасным поводом для ожесточённого спора на тему самостоятельных магичек из Сэйнара и слишком властных босварийских принцев.

В общем разговор от опасной темы я благополучно увожу.

Надо будет тщательно выспросить у Рэна, какую версию событий он собирается озвучить Кориму. Уверена, что там всё будет продуманно до мелочей так, чтобы ни один Босвари не почуял подвох.

Но ещё больше я надеюсь на то, что Корим не будет испытывать моё чувство долга, расспрашивая о том, что я не имею права ему говорить.

Иначе ничего у нас не получится.

Глава 10

Некоторое время мы с Коримом просто молчим. Он просто обнимает меня. Я просто позволяю себе опять склонить голову ему на плечо. Вдыхаю пряно-терпкий мужской запах, размышляя как хорошо бы было прижаться губами к его шее.

Рома, сама того не зная, сделала мне очень приятный подарок – эту поездку в объятиях любимого мужчины. Не зацепи меня она случайно, я бы ни себе, ни ему этого не позволила. А сейчас могу. Имею полное право сдаться ему. С сильным мужчиной рядом не зазорно побыть немного слабой. Я мало с кем могу себе это позволить, разве что с отцом, ну ещё с дядей, и то не всегда – он для меня ещё и наставник.

Моего виска касаются сухие губы, обдавая кожу горячим дыханием. И от этого простого прикосновения гораздо более интимного, чем все откровенные ласки, которые он мне дарил, в груди сладко щемит и дыхание сбивается.