Я буду нежной, мой принц

Делаю глубокий вдох и толкаю."

"Он спит. Комната залита лунным светом, и можно во всей красе рассмотреть едва прикрытое простынёй обнажённое мужское тело на огромной кровати. Я даже замираю на миг, затаив дыхание и впитывая взглядом это великолепие. Как же он красив. Мужественной, исполненной хищной силы красотой. И сегодня этот хищник будет моим на всю ночь.

Закусив от волнения губу, на носочках приближаюсь к кровати. Потираю подушечки пальцев, активируя заранее заготовленные плетения заклинаний. И склоняюсь над спящим мужчиной.

Нежно касаюсь того запястья, что на подушке, отпуская заклинание магических оков. Опускаюсь аккуратно коленом на край кровати, стараясь не потревожить его сон раньше времени. И вот я уже ловко перебрасываю вторую ногу через мускулистый торс спящего мужчины.

Он просыпается мгновенно, дёргает одну руку, пытается схватить меня второй, но я, будучи наготове, перехватываю её в воздухе, отпуская вторую часть заклинания, чтобы уже через миг его притянуло к первому уже зафиксированному фрагменту вместе с мужским запястьем.

М-м-м, попался. Возможно, ненадолго, но нужный мне эффект достигнут.

– Камэли? – с негодованием восклицает Корим, буравя меня опешившим взглядом и напрягая запястья, прикованные магией к кровати. – Что ты здесь делаешь?

– А на что это похоже, ваше высочество? – мурлычу, улыбаясь.

И выравниваюсь, садясь на его живот, позволяя рассмотреть меня получше. Смотрю в сердитые глаза, в льдистом свете луны кажущиеся чёрными провалами, и неспешно веду пальцем по напряжённому мужскому прессу, слегка царапая кожу.

– Не могу даже предположить, – играя желваками, чеканит босварийский принц. – Сними заклинания, немедленно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А если я этого не сделаю? – интересуюсь лукаво. Знаю, что захоти он ударить и причинить мне реальный вред, никакие оковы его бы не сдержали.

Но он не атакует. Лишь пытается взломать мои заклинания. Пускай пытается.

Закусив губу, рассматриваю свою опасную и такую притягательную добычу. И ладони сами собой опускаются на широкую мужскую грудь, скользя по гладкой коже, запоминая этот восхитительный жар… эту сталь напряжённых мышц… биение его сердца.

– Не играй со мной, девочка, – чуть охрипшим голосом произносит Корим, наблюдая за мной.