Я буду нежной, мой принц

Если я не могу с ним разделаться сама, дай хоть посмотреть, как ты это сделаешь.

Хмыкнув в ответ, Корим подводит меня к кругу. Смотрит на Азима.

– Отвечаешь за неё, – припечатывает сурово. Чую, кому-то ещё влетит за то, что со мной рядом не было охраны.

Азим мрачно кивает. И мой мужчина шагает в круг.

Младший Босвари, став рядом со мной плечом к плечу, как и я, внимательно следит за противниками. И ещё за мной.

– Шпионка, значит? – роняет лишённым эмоций голосом.

– Разведчица. Бывшая, – хмыкаю я. Миссию не провалила и не вскрылась.

– Дядя знал об этом, когда замуж вас звал?

– Конечно, – киваю рассеянно, полностью сосредоточившись на происходящем в круге.

Иего, чувствуя, что обречён, бросается в бой первый, явно намереваясь застать противника врасплох. Корим, с небрежной лёгкостью отразив его заклинания, атакует в ответ. И поединок мгновенно превращается в смертоносный танец смерти. Как бы я ни относилась к аргандийцу, недооценивать его было бы огромнейшей глупостью.

Впервые в жизни мне приходится вот так со стороны наблюдать, как кто-то бьётся вместо меня. Защищая меня.

И он бесподобен.

Я никогда не пряталась ни за чьи спины, из шкуры вон лезла, лишь бы быть наравне с братом и Рэном. Чтобы стоять рядом с ними плечом к плечу. На остальных я даже не ровнялась. И не позволяла никому быть моей стеной, считая, что мне это не нужно. Но сейчас, несмотря на тревогу, вынуждена признать – что-то невыразимо сокровенное и глубокое есть в этом ощущении, в понимании, что стена у меня всё-таки имеется.

Наверное, ещё никогда я не испытывала себя настолько женщиной, как сейчас, когда мой мужчина вместо меня крушит моего врага. Жёстко и беспощадно. Ломая и калеча в кровавое месиво. Расплачиваясь за мою боль и страдания, за сутки пыток так, как мне бы, возможно, не хватило сил.

И когда последние хлипкие щиты Иего разлетаются в щепки, и его буквально сметает с ног шквальной огненной атакой, я уже знаю, что поединок завершён.

– Пощады, – хрипит бесформенная обгоревшая груда мяса, валяющаяся в ногах принца Босварии.

Корим имеет полное право отказать и добить противника, но, презрительно поморщившись, отдаёт сухой приказ яншарам.

– Унесите это. Позовите лекаря, мне нужно, чтобы к вечеру он был в сознании. Нам ещё многие вопросы предстоит обсудить.