Я буду нежной, мой принц

Но тут я вижу, как в вишнёвой тьме зажигается удовлетворённое торжество. Подловил на реакции, умник бесов?

– Врёшь, – повторяет ещё раз. Утверждая. Припечатывая. – Нам будет, что обсудить завтра, маленькая хитрая бестия. А сейчас я, пожалуй, займусь тем, что удовлетворю все твои потребности.

Ответить что-либо я попросту не успеваю, потому что мой рот затыкают самым действенным и, надо признать, приятным способом. Корим впивается в мои губы столь требовательно и собственнически, что я только и могу беспомощно вцепиться пальцами в его плечи, забывая не только о том, как думать, а даже о том, как дышать.

Уже этим поцелуем он снова берёт меня, вторгается в душу. Подчиняя своей страсти и доводя до сумасшествия мою собственную. А потом мои руки вновь оказываются перехвачены, но на этот раз прижаты к кровати. Прикованы к ней.

И снова я обездвижена и полностью в его власти. И снова я сгораю в этом огне, со стонами выгибаясь в умелых руках. Он уже показал мне, какое удовольствие может дать болью, а теперь решил свести с ума своей лаской.

И снова я кричу, когда меня наполняет его плоть. Когда скользит во мне в жёстком беспощадном ритме. Так полно, так глубоко и сильно. Так… правильно. Каждым ударом толкая на край пропасти, чтобы он мог удержать меня там в невыносимо-уязвимом подвешенном состоянии, вынуждая тем самым умолять об освобождении и беспомощно дёргать руки из магических пут.

И лишь когда я абсолютно теряю связь с реальностью, чувствуя себя сплошным оголённым нервом, этот деспот швыряет меня в водоворот такого острого наслаждения, что я просто растворяюсь в нём, сгорая дотла и утопая в бархатной тьме.

Чтобы очнуться спустя вечность в бережных объятиях моего принца, чувствуя себя центром его всецелого внимания. Чтобы таять от его властной заботы, когда Корим не спрашивая и не слушая моих вялых попыток возражать ему, просто уносит меня в ванную комнату и сам моет там пресыщенную пережитой страстью, снова лаская и беззастенчиво изучая, трогая везде где ему вздумается.

Эта ночь что-то окончательно ломает в моей картине мира. Корим ломает. Возможно… мои внутренние рамки. И совершенно точно – мои надежды на исцеление от любви к нему.

После ванной он всё так же непреклонно укладывает меня обратно в кровать и ложится рядом, притягивая в свои объятия.

– Спи, Мэл.