Громов: Хозяин теней

— Сколько она приютов посещает? Пусть не в день, но вот в месяц? Два? Три? Она ж сестра государя, ей надобно ездить там…

Едва не ляпнул «мордой торговать».

— … показывать, что государь и она милосердные. Помогать…

— Это богоугодное дело, помогать, — согласился со мною Метелька.

— Ага… так вот, представь. В одном кого-то возьмет, значит, и в другом надо, и в третьем, и в десятом. А если где не возьмёт, говорить станут, что она загордилась или ещё чего.

— Это да, это у нас могут… — Метелька отщипывал от пряника по крошечке и совал в рот.

— Почему?

— Харей не вышел. Берут малых совсем. И чтоб с хари пригожий, с волосиками светленькими и глазами… у меня сестрица меньшая была, вот её б мигом взяли. Ну чисто ангел господень с лица… хорошо, что померла быстро.

— Хорошо? — эта логика была мне не понятно.

— Ага… не мучилась. Вот Святка с Митюхой, они долго отходили. Гниль ноги пожрала, пальцы поотвальвались.

Он обнял себя, позабывши про пряник.

— А после уж, с Охотниками, и барин пришёл. Я слыхал, как они ругалися… охотники на барина, что поздно покликал, что если б раньше, то многие б живыми остались. Что земли его, а не коронные, стало быть, с него и спросят. И что по-хорошему надо бы дома палить, потому как зараза гадостная и может этот…

— Рецидив?

— Чего?

— Болезнь вернётся.

— А… точно вот. Возвернётся… а и нехай себе… пусть выкосит всех там! — лицо Метельки исказилось недетскою злобой. — И барина чтоб… только и знал, что подушный драть да поземельный, да ещё трактирную подать, дорожную, медовую и прочие-то, а все-то ведали, что не откупною водкою торговал, государевою, а самовареною. Ведали и молчали. Свои же ж люди.

Он шмыгнул носом.

— Вона, ежели по закону, то с энтих денег он и порядок блюстить должный был.

Что ж, причина ненависти Метельки к барам была проста и вполне понятна.

— Нет в жизни справедливости, — сказал он и, сунув за щеку кусок пряника, добавил: — Ты это… только Антошку не слушай, добре? Неправду он говорит!

— Про траву?

Спрашивать, подслушивал ли Метелька нужды нет. Ясно, что подслушивал.