И тогда он зачистил город

Короче, утром скажите, что приезжал сейчас, потом еще раза два – в час и три.

– Базара нет!

– Бабу кормили?

– Только собираемся!

– Кормите, а я поехал.

Рудик вышел.

Колунин сплюнул:

– Ну чего ты расселся? Готовь жратву, отнесу этой стерве. Опосля кайфовать начнем! Больше ночью нас никто не потревожит.

– А перегар учуют?

– Не учуют. Апельсиновыми корками зажрем. Да и леденцы у меня есть!

– Ну тогда ладно. А че бабе-то положить?

– Сделай пару бутербродов, с нее хватит.

– А воды?

– Минералку, которой умылся, отнеси! Давай, подсуетись, я пока отойду отлить.

В 21.30 Колунин вошел в бункер.

Татьяна при виде бандита отодвинулась на край кровати. Платье на мгновенье задралось, но и этого хватило, чтобы Колун увидел точеные ноги Татьяны и ее черные кружевные трусики, что возбудило бандита. Но он не показал вида, лишь сглотнул вдруг заполнившую рот слюну.

– Чего боишься?

– Что вам надо?

– Не видишь, дура, жрать тебе принес!

– Я не хочу!

– Это меня не касается.

Поставил на стол железную миску с бутербродами и полбутылки минералки.

– Ты давай, херней не майся, жри! Завтрака не будет!

Татьяна произнесла:

– Мне ничего не надо!

– А тебя никто и не спрашивает. Через час зайду, не сожрешь бутерброды, я тебе их силком в пасть затолкаю. Так что не выпендривайся! Не надо. Не советую злить меня. Злым могу и больно сделать.

– Хозяев своих не боишься?

Колунин вплотную подошел к Татьяне:

– Я никого никогда не боялся.

Колун вышел, закрыв на засов дверь. Бандиты сели за стол.

Колунин достал первую бутылку водки и две банки пива. Скрутил крышку, разлил спиртное по стаканам.

– Ну, что, Ванюша, за здоровье?

– Давай! Без здоровья никакие деньги не нужны.

Бандиты выпили, плотно закусили, закурили. Выпили по второй, приложились к пиву. Пузырев заметно захмелел. Он был слаб на пьянку и об этом был осведомлен Колунин, который уже знал, ЧТО сделает, когда подельник отрубится.

Пузырь прилег на постель и тут же захрапел.

Допив бутылку и открыв вторую, Колунин закурил. Он вспомнил обнаженные ноги Татьяны и мелькнувшие черные кружевные трусики. Он почувствовал желание. Тем более женщина находилась рядом, и никто не мешал Колуну сделать с ней все, что пожелает. О запрете Рудика пальцем не касаться жены Тимохина Колунин не думал.