И тогда он зачистил город

– Буду, буду слушаться!

Александр говорил с проституткой с афганским акцентом, иногда вставляя слова на пушту. Девицам приходилось общаться и с милицией, и с бандитами. Пусть те думают, что бригаду Рудика завалил неизвестный человек восточной национальности.

Проститутка принесла биту! Положила на стол.

– Хорошо! А сейчас подойди ко мне.

– Нет, я… я боюсь!

– Ты будешь жить! Подойди ближе!

Девица подошла.

Александр схватил ее за горло, как подруге пережав сонную артерию. Вскоре вторая проститутка рухнула на землю.

Сунув пистолет за пояс, майор направился к палатке.

Откинул брезентовую заслонку.

Проститутка, дергавшаяся на партнере, обернулась:

– Какого черта? Де…

Выразить свое возмущение помешавшему половому акту, от которого, судя по перекошенному и потному лицу, шлюха испытывала наслаждение, она не успела. Тимохин за волосы, разбросанные по тонким плечам с татуировками, сорвал проститутку с бригадира банды. Он ударил девицу в горло, на время, как и подружек, лишил ее сознания.

После чего, глядя в мутные глаза бандита, произнес:

– Вот и кончилась лафа, господин Слимов! Пора и ответ держать за поступки свои мерзопакостные!

В отличие от подельников Рудик внешне не показал испуга.

Да, он дернулся, увидев человека в черном. Но заставил себя не сорваться. И причиной этому было не какое-то особое качество Слимова уметь держаться достойно в любых ситуациях. Будь его воля и возможность, то он, не раздумывая, рванул бы с лодочной станции, забыв обо всем на свете, и о дружках в том числе. Причина крылась в другом. А именно в пистолете, что лежал под подушкой. Рудик не видел рукоятки ствола Тимохина. Он спросил:

– Ты кто?

– Я тот, кого прислал Славик. Бармен из кафе «Фергана», помнишь такого? Когда-то он обслуживал тебя и твоих подельников. За что вы же его позже и убили.

– Никто не убивал его. Просто избили, и все.

– Вот именно, что все! Но у меня нет времени говорить с тобой, дерьмо. Выползай наружу, если не хочешь, чтобы я пустил тебя на фарш здесь же.

– А какая разница, где подыхать? Тут уютней.

Тимохин понял, в чем причина показной бравады трусливого по натуре Рудика. Усмехнулся:

– Я сказал, на улицу! Что, не понятно, мразь?

– А не пошел бы ты!

Слимов выхватил из-за подушки пистолет, но его еще надо было снять с предохранителя, дослать патрон в патронник, а значит, передернуть затворную раму. Ствол же офицера был готов к немедленному применению. Не успел бандит коснуться предохранителя, как Тимохин, вырвав свой пистолет, дважды выстрелил.