И тогда он зачистил город

Подгруппа Тимохина отползла от прежнего места всего на несколько метров. В дыму было еще тяжелее дышать. Но и этих метров хватило, чтобы избежать поражающего огня душманов, которые начали обстрел точно с той позиции, где минутой раньше находился Тимохин с ранеными. Постепенно они уводили стрельбу правее, к укрытиям.

Неожиданно огонь противника с перевала ослабел настолько, что было ясно, стрельба велась из двух автоматов. Это могло объясняться тем, что Чарани, опасаясь обхода своих позиций на вершине перевала вкупе с возможным скорым применением вертолетов огневой поддержки, оставив прикрытие из двух смертников, с остальным отрядом начал свой отход.

Он проиграл бой группе спецназа. Но главное заключалось в том, что теперь и Тимохин, и раненые находились вне реальной опасности. Предположение трансформировалось в уверенность через семь минут, когда майор и все, кто находился в районе боевого применения группы, услышали нарастающий, угрожающий рокот вертолетов огневой поддержки.

«Ми-24» с ходу накрыли реактивными снарядами перевал и ушли за хребет, выполнив поставленную задачу. И объявились уже с востока."

"Вскоре рядом с ранеными приземлился «Ми-8». Из него вышли санитары с носилками и врач, доставленные в район боевых действий по требованию Потапова.

Спустя полчаса десантный вертолет взмыл в небо и взял курс на базу. Рядом, по флангам, спереди и сзади пристроились «Ми-24».

А в 10.00 следующего дня сводная диверсионная группа «Фергана» бортом Кабул – Ташкент была отправлена в Союз.

В Афганистане на время остались прапорщики Мураметзянов и Шунко.

С того времени прошло более десяти лет. И вот сейчас жена Тимохина, Татьяна, изнасилованная бандитами, находится в специальной клинике, мать с дочерью прячутся от отморозков Мирзы в лесу, а сам он лежит на кровати в спальне квартиры группировки, занимающейся торговлей оружием. И руководит этой группировкой тот самый прапорщик Шунко, который в восьмидесятые вместе с Тимохиным бил душманов в Афганистане, готовый до конца выполнить свой воинский долг.

Долг перед Родиной. Где сейчас та Родина? Где тот прапорщик Шунко? Где все, что было? В прошлом, которое никогда уже не вернется? В памяти, которую новоиспеченные демократы пытаются вырвать из сознания людей, как сорняк из огорода? В забвении сошедшего с ума мира? Мира, что хуже войны? За невеселыми мыслями Тимохин уснул. И приснился ему тот бой у кишлака Тайхук.