Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Сосок маленький, ярко-розовый и уже твердый. Тяну чашку так, чтобы ткань и косточка находились внизу и толкали ее вперед. То же самое делаю со второй чашкой и завороженно смотрю, как соски набухают под моим пристальным взглядом. Вот это да! Ведь я их даже не касаюсь.

– Очень красиво, – довольно шепчу я и тихонько дую на сосок. Анастейша закрывает глаза и выгибается дугой. – Лежи смирно, детка, просто получай удовольствие и не двигайся, тогда ощущения становятся намного ярче. Я и сам физически ощущаю то, что чувствуешь ты, все твои эмоции – как волны, они перехлестывают через край, и вот я сам уже на грани.

Дуя на один сосок, нежно тереблю другой между большим и указательным пальцем. Ана крепко вцепляется в простыни, я наклоняюсь и жадно сосу. Ее тело снова изгибается, и она громко кричит.

– Посмотрим, сможешь ли ты так кончить, – шепчу я, не думая останавливаться. Она начинает всхлипывать.

О да, детка… прочувствуй это как следует. Соски поднимаются выше, она начинает вращать бедрами. Лежи смирно, детка.

– О… пожалуйста, – умоляет Ана. Ноги напрягаются. Она вот-вот кончит. Продолжаю свою сладостную пытку. Ласкаю оба соска, наблюдаю за ее реакцией, чувствую ее удовольствие и возбуждаюсь сам. Господи, как я ее хочу!

– Пора, детка, – бормочу я и тяну зубами за сосок. Она достигает оргазма и громко кричит.

Есть! Быстро поднимаюсь, закрываю ей рот поцелуем и вбираю ее крики. Она лежит бездыханная, тонет в наслаждении… Моя. Ее первый оргазм мой, и я до абсурда этим доволен.

– Ты очень чутко реагируешь. Тебе надо научиться сдерживаться, и я уже предвкушаю, как мы будем тебя тренировать. – Дождаться не могу… но прямо сейчас я хочу ее. Целую еще раз и веду рукой по шелковому телу до самого паха. Накрываю промежность рукой, чувствую ее жар. Указательным пальцем отодвигаю резинку трусиков, медленно обвожу по кругу… Черт, она так и сочится.

– Ты вся мокрая. Боже, как я тебя хочу. – Я засовываю в нее палец, и она вскрикивает. Внутри она горячая, тесная и влажная.

– Не бойся. Ты тоже расширишься, – бормочу я.