Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Приподнявшись на локте, провожу рукой по волосам, испытывая странное чувство, как будто кто-то только что вот так же погладил меня. Озираюсь вокруг, вглядываюсь в затененные углы комнаты… Нет, мы с Аной тут одни.

Странно. Я мог бы покляться, что тут кто-то был. Кто-то меня трогал.

Просто приснилось.

Отбросив беспокойные мысли, смотрю на часы. 4:30 утра. Снова падаю в подушки; Ана что-то неразборчиво бормочет и, не просыпаясь, поворачивается лицом ко мне. Такая красивая и безмятежная…

Я разглядываю потолок, где мучительно мигает огонек пожарной сигнализиации.

Вспоминаю Лейлу.

Черт.

Мысли перескакивают с пятого на десятое: Лейла, работа, Ана… Теперь уже не засну. Я встаю, надеваю пижамные штаны, закрываю дверь в спальню и иду в гостиную, к пианино.

Шопен – моя отдушина; мрачная мелодия соответствует моему настроению, я наигрываю ее вновь и вновь. Краем глаза ловлю какое-то движение – ко мне нерешительно подходит Ана.

– Тебе нужно спать, – шепчу я, не прекращая играть.

– Тебе тоже, – откликается она. На лице у нее написана решимость, хотя на самом деле вид у миниатюрной девушки в моем огромном халате беспомощный. Прячу улыбку.

– Вы меня ругаете, мисс Стил?

– Именно так, мистер Грей.

– Не мог уснуть…

Слишком много мыслей в голове, а вот ей следует вернуться в кровать и поспать.

От внезапной трогательной нежности я даже запинаюсь в нотах, но продолжаю играть, ощущая себя гораздо спокойнее от того, что она со мной.

– Что ты играл? – спрашивает она, когда я заканчиваю."

"– Шопен. Прелюдия. Опус двадцать восемь, ми-минор, если тебе интересно.

– Мне всегда интересно, что ты делаешь.

Милая Ана. Целую ее волосы.

– Не хотел тебя разбудить.

– Ты и не разбудил, – качает головой она. – Сыграй еще ту, первую.

– Первую?

– Баха, то, что ты играл, когда я в первый раз осталась ночевать.

– А, Марчелло.

Даже не помню, когда я в последний раз играл по заявкам. Для меня пианино – исключительно личный инструмент, предназначенный только для моих ушей. Родные не слышали, как я играю, уже много лет. Но она попросила – и я буду играть для моей милой Аны.