Город-мечта

 — Вот этот верзила…

— Интересно, а глава отряда — наш, местный? — задал я вопрос, ответа на который ни у кого из нас не было.

В идеале, живыми стоило бы брать всех. Но где мы — и где идеал? Нам бы хоть кого-то окончательно не прибить… Уже, можно сказать, станем героями разведки.

— Значит, убиваем дежурных… — кивнул я. — Если там наш язык окажется — его просто вырубаем. А потом что? Входим в лагерь и убиваем всех, кроме пленников? Кто-нибудь вообще знает, как это тихо делать?..

— Пасть рукой закрыть! И нож в сердце! — кровожадно ощерился Мелкий.

Вот только по его виду было понятно: не умеет он так. Расчётливо двинуть по затылку? Может, знает, практиковал…

А вот так — ножом, во сне, хладнокровно и тихо — не умеет. Может, видел где-то. Может, слышал. Мелкий храбрился для себя и окружающих, но ругаться на него было бесполезно. Привык в своей среде морально накачиваться, прежде чем «на дело» идти…

Трибэ просто кусал губу. Ему явно не нравилось то, что нам предстояло делать. С другой стороны, он тоже понимал: отдавать винтовку врагам — никак нельзя.

— А может, просто выкрасть винтовку, а? — с надеждой прошептал он.

— Не, братан, не выйдет! Отвечаю… — ответил Мелкий. — Та бабёнка вопли поднимет до небес, как увидит, что мы за винтовкой! Весь вечер из-за неё с мужиками гавкалась… А эта жадина, типа, не спит до сих пор. Вон, недавно ворочалась…

Мелкий был прав. Мы со своей позиции видели лагерь плохо. Но даже по тому немногому, что было заметно, удавалось сделать какие-то выводы.

После предложения выкрасть винтовку тут же поступило новое. Выкрасть винтовку и «бабёнку».

А потом винтовку, «бабёнку» и её брата."

"Последнее предложение попахивало оголтелым идиотизмом.

Этих, как ни крути, пришлось бы убивать… А что, если остальных, спящих не трогать? Хотя нет… Я, конечно, тупил, но не настолько!.. Оставлять за спиной злых, обворованных и вооружённых врагов? Это же верный путь к самоубийству. Причём, особо изощрённому.