Господин следователь. Книга девятая

Допустим — как вы относитесь к цветочным клумбам? Какие цветы предпочитаете выращивать?

Опасаюсь, что господин Вавилов не так поймет. И угрожать — это не мой метод. А самое главное, так это то, что Абрютин просил меня не ходить к купцу. Знает, что могу не выдержать. А ведь могу.

Эх, пусть живет. Тем более, что исправник ему уже устроил выволочку, а если еще и я зайду… Два раза наказывать нельзя.

Значит, воздержусь от визита, но на заметочку я Вавилова возьму. Купец первой гильдии, блин, а мыслит словно охреневший крепостник.

Если первая гильдия, да еще жаждет выйти в Городскую думу, то человек он небедный. Не миллионщик, как Милютин или Демидов с Волковыми (это братья, их четверо), но все равно. Выясню у Ивана Андреевича — сколько Вавилов готов отстегнуть на строительство железной дороги? Если жаждет вложиться в пару верст — уже неплохо. А еще лучше — в три. Повременю наказывать. Посмотрю на его поведение.

Значит, личные дела пока побоку, нужно расследование продолжать. И где же мой судебный и медицинский эксперт? Где его собаки носят?"

"Федышинский не обязан доставлять лично мне свое мудрейшее заключение.

Но меня бы устроило, если бы господин эскулап принес документ (самый важный, между прочем в уголовном деле) в приемную исправника, где он ежемесячно получает жалованье, как внештатный судмедэксперт, или в канцелярию Окружного суда. А он не спешит. Неужели так заработался, что забыл о своем лучшем друге? Об ученике. И на ком бы он тренировал свой язычок, если бы меня не было?

Или ждет, чтобы к нему пришли с поклоном? Что ж, мы люди не гордые.

Если патологоанатом не идет к Чернавскому, то Чернавский сам идет к патологоанатому.

В унылом полуподземном помещении, что неподалеку от земской больницы, нынче занят только один стол, на котором лежит покойник, укрытый серой простыней в грязно-кровавых пятнах. Не сомневаюсь, что это и есть мон женераль, потому что всех остальных мертвяков уже похоронили, а из-за малочисленности населения города, наплыва покойников не бывает.

Стало быть, генерал на месте, а вот Михаила Терентьевича отчего-то нет. Неужели к пациенту вызвали? Да еще куда-нибудь в уезд? Если так, то это надолго.

Помимо покойника в морге имеется только Арсений — служитель, сторож и тутошний санитар. Этот почти трезв, но смотрит на меня враждебно. Не знаю, на кого он больше похож — не то на Харона, не то на Цербера. Хотя, больше все-таки на Харона, пусть у Арсения шляпы нет.

— Н-ну? — хмыкнул я.