Господин следователь. Книга девятая

— И это вместо спасибо? — покачал я головой, начиная разуваться и раздеваться. Попутно попытался припомнить — запер ли на засов входную дверь? Ладно, потом проверю, когда перед сном в отдельный кабинет выходить стану. Что-то я у Аньки хотел спросить? Нет, про подбитый глаз реалиста потом, что-то еще… Ах, да. Вошел во двор, а из сарайки Манька подала голос, хотя ее уже там и быть не должно.

— Аня, а почему Манька у нас? Ты же сказала, что ее Ираида Алексеевна сегодня возьмет?

Моя сестренка вышла из кухни с куском пирога в руках.

— Ваня, ты извини, что пирог без тебя ем, он вкусный, а мне одной ужинать не хотелось. Чай со мной будешь пить? — затараторила барышня. Увидев мой кивок, касающийся чаепития, принялась отвечать на вопрос: — Ты представляешь, прихожу к бабке Рае, а она на попятную пошла. Дескать — прости, Нюшенька, передумала. Мол, старая я уже козу у себя держать, не управлюсь. Говорю — баб Рая, так мы же договаривались? Иван Александрович денег давал, чтобы хлев починить.

А что теперь? И поить-кормить Маньку сама стану, чё там с утра забежать, да вечером? А сена ты ей и сама сунешь. А бабка в рев. Нет, все равно, будет коза во дворе орать по ночам, хлопотно мне. Сдуру согласилась, а как подумала — так боюсь. А если случиться что? И украсть могут. Вон, повсюду козочек крадут, сама слышала. А как уедете, что мне с ней делать? Прости еще раз, дуру старую. И пусть Иван Александрович на меня не сердится.

Вот, как всегда.

Одно дело приходить в гости к соседям, притаскивать с собой капустные листья, совсем другое, если задумаешься о том, брать на себя заботу о животине, или нет. Коза — это вам не игрушка.

Ага, очень глубокая мысль.

— Я уже думала — придется-таки нашу сарайку утеплять. Ничего, управимся. Я завтра к батьке сбегаю, он нам плотника найдет, чтобы дешевле, а доски у бабы Раи остались. Или ее клетку сломаем, к нам перетащим.

— Ладно, черт с ней, — махнул я рукой. — Ираида женщина пожилая, что с нее взять? Ругаться не станем, и деньги обратно требовать тоже.

И потратили-то трешку.

— Зато она тебе старые книги подарила, — сообщила Анька. — Я не смотрела, тебе на этажерку поставила.

Старые книги? Вот это уже интересно. Коли так, то можно бабку простить. И за Манькой не мне ухаживать, а то, что блеет по утрам, я уже и привык. С Манькой разобрались, а теперь с Анькой.

— Аня, у меня к тебе есть разговор, — начал я.