Господин следователь. Книга девятая

Не стоит напоминать Вере Львовне о грустном событии, иначе снова начнутся слезы.

— Жаль, что годиков ей много, — заметила Вера.

— Почему много? — опешил я. — Ане и всего-то пятнадцать лет.

— А нашему Яше одиннадцать.

Я с недоумением посмотрел на Веру — о чем она? Какая связь? На выручку супруги пришел Василий:

— Иван, здесь все просто. Верочка уже начала подыскивать подходящую партию для нашего Яшки.

Анька подходящая партия? Да с ней любая свекровь застрелится. Верочка — жена моего лучшего друга, жалко ее.

— Вася, рано еще подыскивать, — с досадой отозвалась Верочка.

— Рано нашему мальчику жениться, пусть он вначале выучится, должность получит. Но подумать-то о будущей супруге сыночка могу? Я с Аней несколько раз встречалась — умница, очень рассудительная, да еще и красавица.

Абрютин крякнул и напомнил, что между первой и второй даже муха не должна пролететь. И мы повторили.

— Иван Александрович, я вчера с вашей сестренкой беседу проводила, — сообщила Виктория Львовна. — Не хотела вас огорчать, но раз уж зашел разговор…

— Проштрафилась? — забеспокоился я.

— Уроки не выучила или учителю надерзила?

— Нет, что вы, — отмахнулась Виктория Львовна. — Ваша Аня очень дисциплинированная и вежливая гимназистка. Язычок, конечно, острый, но в пределах приличий. Касательно учебы, она выше всяких похвал. Если бы не ее французский — словарный запас огромный, но произношение неважное для шестого класса, стала бы лучшей ученицей в классе.

Произношение… Анька французский стала учить полгода назад.

— Вика, ты часом не про сына купца первой гильдии Вавилова рассказать хочешь? — поинтересовался исправник, а его свояченица, удивленно посмотрев на зятя, кивнула: — Про него.

А ты тоже знаешь?

— Знаю, — подтвердил исправник и предложил: — Давай, вначале ты расскажешь, а потом я.

Интересное кино. Свойственники что-то про Аньку знают, а я нет?

Словно бы отвечая на незаданный вопрос, Виктория Львовна сказала:

— Я про своих барышень все должна знать, но как именно, позволю себе вам не сообщать.

Мы с Абрютиным только переглянулись и усмехнулись.

Люди мы с ним бывалые, понимаем, что в любом коллективе — в мужском ли, а хоть и в женском, неважен возраст, всегда отыщется «доброжелатель», желающий поведать начальству обо всем, что творится в мире. Особенно, если этот мир небольшой, вроде класса, солдатской роты. Разумеется, мы промолчали и навострили уши.

— Узнала, что Аня Сизнева — едва ли не первая ученица в классе, реалиста побила.

— Реалиста побила? — обомлел я.