Господин следователь. Книга девятая

Решив пошутить, предложил: — Вообще-то, если у вас кошка есть, можете по дну пошерудить. Вдруг да кто и утоп.

Я-то пошутил, а мальчишки только переглянулись, кивнули и запрыгнули на свой плотик. Алексей удерживал плотик, Анатолий вооружился «кошкой» — трехлапым крючком на веревке и принялся «шерудить» по дну.

Пусть поиграют. Авось, башмак вытащат или старое колесо.

— Иван Александрович, а тут, похоже, и на самом деле утопленник, — озадаченно сообщил рыжий, изо всех сил натянув веревку. — Что-то уцепилось, но не идет.

— Дай-ка я посмотрю, — перебил его приятель. Не успел я слова сказать — дескать, вода холодная, как Алексей стащил штаны и прыгнул в воду. Скривившись — мол, дно топкое, потянул что-то на себя: — Мешок тут!

Фух. Не покойник, так и слава богу.

[1] На всякий случай — это не про мисс Марпл, а совершенно реальная история из 1990-х годов. Злоумышленник (он же владелец банка) явился в кабинет к прокурору и угрожал, что сходит домой за ружьем и убьет. Считал, что разговор идет тет-а-тет, но позже выяснилось, что в кабинете как раз имелся свидетель, сидевший в кресле.

Глава 10

Реальность и фантазии

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я исправника, продемонстрировав находки, вытащенные из мешка: мокрый генеральский мундир с содранными эполетами, сломанную пополам саблю и ордена с медалями. Медали, пусть и побитые, выглядели более-менее (начинающий коллекционер возьмет, но для музея уже не годятся), а по Анне со Станиславом словно молотком постучали — края крестов погнуты, эмаль расколота.

— Пока ничего, — покачал головой Василий Яковлевич, устраиваясь на корточки и начиная перебирать «трофеи». Особое внимание уделил обломкам сабли. Осмотрев излом, потрогал эфес и сообщил: — Парадная, красивая, но сталь у нее хреновая. Говоришь, тоже из воды?

— Мальчишки помогли отыскать, и сюда принесли, — сообщил я, вкратце пересказав историю своих похождений в Подмонастырскую слободу. Присовокупил в конце: — Попросил, чтобы пока не болтали, но сам понимаешь, за отроков поручиться нельзя.

Абрютин махнул рукой. Раз пообещали от его имени, придется исполнять.

— Слышал, что Прибылов снова в город приехал, ему и поручим, — сказал исправник.

А чего это он? С иноками не сработался, турнули за «самодеятельность»? Или просто закончил роспись храма? Но нам-то какая разница?

— Прибылов — художник хороший, — обрадовался я.