Господин следователь. Книга девятая

Иначе замучаешься перемещать героев на телегах или в почтовых каретах, сложно объяснить смог где-нибудь в Петербурге (а как же без густого тумана, замешанного на угольной копоти?), да и многое другое.

Обаяние книг, обаяние фильма, что сильнее? Иной раз думаешь — а не мы ли сами создали «старую добрую Англию» с ее зелеными лужайками, маленькими, похожими на почтовую марку, домиками[1]. Аглицкие джентльмены с «твердой верхней губой», невозмутимые при любом стечении обстоятельств, называющие кошку кошкой, наступив на нее в темноте.

Если оставить одного сыщика без его верного друга и оруженосца? Казалось бы — зачем нужен Ватсон? Нет, без доктора сыщик пропадет.

Написано про эту парочку много, повторяться не стану. Нет, все-таки повторюсь. Больше всего мне нравится, когда одного из персонажей сравнивают с котом, что гуляет сам по себе, а второго — с собакой, без команды хозяина полеживающей у камина, но готовой по первому зову ринуться на поиски приключений.

Значит, все оставляем как есть. Пусть это будет Англия, пусть остаются Шерлок Холмс и доктор Джон Ватсон.

И автора оставим. Пусть это будет Артур К. Дойл, эсквайр. Перевод с английского г-на Максимова. Или Артамонова? И пусть читатели сами решают — написал ли оные опусы автор «Приключений деревянного мальчика» и «Принцессы Марса» или он выступил только в качестве переводчика? Можно вообще фамилию переводчика не указывать.

Что я помню из Конан Дойла? «Знак четырех» и «Этюд в багровых тонах» — вполне неплохо, «Собаку Баскервилей» — не наизусть, но близко. Навскидку вспомню еще с десяток рассказов. А что не вспомню — то всегда можно досочинить самому. Романы пусть издатель печатает по частям, каждый затянет на месяц или два. С рассказами похуже — они мелкие, значит, пусть Лейкин дает по одному рассказу в месяц. Неча читателя баловать.

Но просто украсть идею и заработать деньги — ужасно пошло.

Первым у нас пойдет «Этюд в багровых тонах». Или его назвать «Красным по белому»?

Знакомство Холмса и Ватсона. Пусть доктор составляет свою таблицу, в которую он попытается «упихать» знания своего соседа — здесь полный профан, а тут гениален.