Горец-дикарь

Лукас однажды наблюдал, как ловко он лазает по ним, и предположил, что Томас проделал немалую часть пути по веткам, прежде чем решился спуститься на землю.

– А почему ты думаешь, что Томас приведет сюда Кэтрин? – спросил он Ранальда.

– После того как ты потерял сознание, я крикнул ему, что он должен сделать. Я знал, что мальчишка находился где-то рядом. – Ранальд торжествующе улыбнулся. – Он скажет ей, что цена твоей жизни – ее капитуляция.

– Но ты солгал.

– Конечно, я солгал. Ты и эта стерва можете накинуть мне петлю на шею.

Да и на шею Агнес тоже, хоть она и настолько хитра, что способна заставить мужчину поверить, будто она совершенно невиновна, и спастись от виселицы. – Ранальд ухмыльнулся и провел кончиком острого меча по животу Лукаса, оставляя на нем тонкую кровавую полосу. – Ты думал, что она – милое, глупое и чистое создание, не так ли? Тебе ведь и в голову не могло прийти, что ты подписал себе смертный приговор, не упав к ногам Агнес, сраженный ее сладкими улыбками и застенчивыми взглядами. Но ведь ты не только отказал Агнес, но и стал открыто ухаживать за ее сводной сестрой. Ее это еще больше взбесило. Никто не способен ненавидеть человека так сильно, как она."

"– Что ж, тут есть чем гордиться, – с презрением сказал Лукас.

– Я тоже так думаю, – кивнул Ранальд, словно не заметив его сарказма.

«Ну и думай дальше», – мысленно сказал себе Лукас, пытаясь не закричать, когда меч Ранальда вычертил круг на его коже в том месте, где было сердце.

Теперь, когда Лукас полностью очнулся и пришел в себя, он заметил, что Ранальд старался держаться от него подальше. На его грубом лице застыла издевательская улыбка, и Лукас понял, что Ранальд был из разряда тех людей, которым на самом деле нравится причинять боль другим. То, что Агнес выбрала себе в любовники такого мужчину, не говорило ничего хорошего о характере этой женщины.

Жаль, что он не мог видеть людей Ранальда. Он хотел посмотреть, с какими лицами его воины наблюдали затем, как их предводитель наносит раны связанному, невооруженному человеку.

Некоторые из них были из породы Ранальда, такие же жестокие типы, которые измеряли силу и власть по тому, сколько несчастий они могли принести окружающим. Тем не менее существовала небольшая возможность того, что один-два человека едва сносили Ранальда. Может быть, тут были такие мужчины, которые хотели бы выступить против его бесчестного поведения.