Горец-дикарь

Нагнувшись к Кэтрин, Лукас коснулся губами ее лба. Она пробормотала что-то мягким голосом, и Лукас не выдержал и поцеловал ее в губы. Даже сейчас, во сне, она ответила на его поцелуй. Ее теплые губы гостеприимно приоткрылись, и когда его язык скользнул внутрь, Кэтрин тихо застонала от наслаждения. Лукас заставил себя оторваться от нее, пока еще мог владеть собой.

Лукас гладил ее по волосам, едва касаясь их, и думал о том, сможет ли найти нужные слова, чтобы она простила его. Что он мог сказать? Извини за то, что считал тебя убийцей, человеком, который способен отправить своего любимого в могилу только потому, что тот улыбнулся другой? Нет, это было бы просто смешно.

Услышав тихий шелест юбок, Лукас обернулся и увидел Энни, стоявшую в дверном проходе. Он слабо улыбнулся ей и махнул рукой, чтобы она подошла к кровати. Хоть ему не хотелось уходить от Кэтрин, Лукас понимал, что будет лучше ненадолго отдать ее в заботливые и умелые руки Энни.

– Она только что заснула, – тихим голосом сказал Лукас, когда Энни встала рядом с ним.

– Нет никаких признаков того, что лихорадка возвращается? – спросила девушка.

– Нет, и я не думаю, что нам стоит опасаться этого, если Кэтрин побережется.

– Не могу поверить, что мы чуть не потеряли ее. Она всегда была такой сильной, полной жизни.

– Она такая и есть, но сидение в этих пещерах на протяжении целого года не пошло ей на пользу.

Да, Кэтрин много потрудилась, чтобы сделать их уютными, но все равно в них не так тепло, как наверху. И питается она хуже, чем раньше, когда она жила в замке. Энни кивнула:

– Да, и еще она совсем недавно оправилась от ран и горячки, которую перенесла после того, как эти мерзавцы кинули ее в озеро.

– Да, бедная Кэтрин. – Вспомнив шрамы на теле Кэтрин, Лукас удивился, что она вообще так хорошо перенесла ту болезнь.

– Я знаю об этом. Она может попытаться встать или сделать что-нибудь еще, отчего ей станет хуже. Я собираюсь постоянно чем-то ее занимать и не оставлять одну.

– Мы как раз только что это обсуждали, а потом я начал читать ей, и Кэтрин заснула. Нам нужна еще одна неделя.