Горец-дикарь

Мгновение спустя Кэтрин почувствовала, как Лукас рывком еще глубже вошел в нее. Он хрипло выкрикнул ее имя, и мужское семя увлажнило лоно Кэтрин.

С возвращением в реальность вернулось и смущение. Но едва Кэтрин начала чувствовать себя неловко и попыталась отстраниться от Лукаса, он поцеловал ее и еще крепче прижал к себе. Потом Лукас сделал шаг к ее кровати и вместе с Кэтрин лег туда, следя за тем, чтобы не раздавить ее своим гораздо более тяжелым телом. Кэтрин почувствовала, как все еще находившееся внутри ее оружие Лукаса опять напряглось.

– Лукас?"

"Она произнесла его имя хрипловатым голосом, в котором еще присутствовали нотки удовлетворенной страсти, что недавно бушевала в этой комнате, и Лукас застонал. Он начал ласкать ее тело, наслаждаясь каждым изгибом, каждой впадинкой, в то время как губы устремились к ее груди. «Сегодня будет длинная, удивительная ночь», – подумал Лукас, и это стало его последней внятной мыслью на долгое время.

Кэтрин наконец нашла в себе силы поднять голову с широкой груди Лукаса.

Она немного озябла и захотела найти одеяло. Подняв его с пола, Кэтрин укрыла им себя и Лукаса, а потом вернулась в его теплые объятия. Ей казалось, будто ее тело было чуть воспалено, но она не придала этому никакого значения. Это чувство было приятным и заставляло вспоминать о тех жарких сценах, что разворачивались тут в течение последних нескольких часов. Лукас был ненасытен, и это состояние передалось и ей самой.

Она посмотрела на тело Лукаса и только сейчас обратила внимание на его шрамы.

Раны, которые недавно нанес ему Ранальд, еще не зажили до конца, но Кэтрин видела, что отметины останутся только от нескольких из них. Избиение год назад принесло ему гораздо больше повреждений. Она мягко сдвинула одеяло набок, приоткрыв сломанную ногу, и чуть не охнула от изумления. Покрывавшие ее шрамы были ужасными, с рваными краями. Она заметила то место, где кость вылезла наружу. Лукасу повезло, что он совсем не потерял ногу, и Кэтрин не сомневалась, что это была заслуга лекарей его клана. Вдруг одеяло из ее рук резко, но аккуратно выдернули и положили обратно на ногу.

– Не нужно тебе смотреть на это, – сказал Лукас. Он испытывал неловкость оттого, что Кэтрин разглядывала его шрамы, а также и от того, как вел себя с тех пор, как зашел в ее спальню. – Не очень приятный вид.

– В этом нет ничего страшного, Лукас. Мои шрамы тоже не очень-то красивы.

– Но они не такие большие и неровные.