Глазастая, ушастая беда

Ну я пошел!

Борис отошел подальше, а в моем ухе раздался голос:

– Давайте связь проверим: раз, два, три.

– Слышно отлично, – ответил я и направился к лестнице."

"Взбираясь наверх, я опять дивился удобству «трапа». Ступеньки имели резиновые покрытия, на таких не поскользнешься. И моя не самая маленькая ступня полностью помещалась на них. Перила выглядели железными, но они были обиты каким-то мягким материалом, который «цеплялся» за ладони. Лестницу строил человек, который постарался свести к нулю все возможности падения.

Я очутился перед балконной дверью и только сейчас подумал: а как ее открыть? Нет сомнений в том, что она заперта. В ухе зазвучал голос Бориса:

– Иван Павлович, толкните створку, и она откроется.

– Предположение из области фантастики, но попытка не пытка, – пробормотал я и осторожно нажал ладонью на стекло.

Дверца приоткрылась.

– С ума сойти, – только и смог прошептать я, входя в темную комнату.

– Ура, – заликовал в моем ухе Борис, – Иван Павлович, вы гений, спортсмен и…

– Этот путь легко и младенец проделает, – остановил я поток незаслуженных похвал.

– Милый, наконец-то, – проворковало из темноты нежное сопрано.

Я чуть не упал и задал совершенно идиотский вопрос:

– Кто здесь?

Женщина мелодично засмеялась.

– Мы сегодня играем в незнакомых? Как тебя зовут, любимый?

– Иван Павлович, – вступил я в беседу, судорожно пытаясь сообразить, что делать.

– О-о-о! Иван Павлович! Ты старичок, но еще на все способен?

– А вас как величать? – осведомился я.

– А как тебе нравится? Какое имя ты больше всего любишь?

Вопрос застал меня врасплох, наверное, поэтому я не соврал:

– Никакое.

– О-о-о! – простонала невидимая собеседница. – Так я тебе не нужна? Позвать Кирюшу?

– Нет, – быстро ответил я, – обойдемся без него.

– О-о-о! Ты меня любишь?

Ну почему женщины обожают выяснять отношения в любой ситуации?

– Скажи, как ты меня любишь! – велела дама.

– Я очень хорошо к тебе отношусь, – пробормотал я и не соврал.