Глазастая, ушастая беда

У ее сына свое жилье, они с женой прописаны не у Булкиной. Деньги у Ольги есть, это не миллиарды, но у нее можно потребовать приличную сумму. Наша клиентка вполне могла стать объектом шантажа. Но при чем тут Алик? Почему деньги вымогают, используя образ несчастного ребенка? Какое отношение он имеет к гадалке-астрологу? Почему именно умерший малыш выбран для того, чтобы пугать Булкину? Пока ничего порочащего ее я не узнал. Два брака. Первый, с мужчиной по фамилии Кузнецов, быстро распался, – уточнил Боря.

– Возможно, кто-то из бывших супругов решил, что пора ему Ольге отомстить за какую-то обиду, – предположил я.

– Нет, – возразил батлер, – они оба покойники. Первый погиб на дороге, второй умер от болезни. И скончались они давно.

– Кто из посторонних может знать о младенце, которого сестра уронила на пол? – пробормотал я. – Кто решил мстить Ольге Михайловне и почему? Чего добивается шантажист? Полагаю, заверения Булкиной об отсутствии в ее биографии порочащих поступков являются ложью.

– Глупо, – оценил поведение Ольги Борис. – Как можно вести поиск преступника, не зная полной картины? И вы правы, с какого боку тут Алик?

– Еще непонятный финт с квартирой Ларисы, – заметил я. – Почему она фиктивно продала ее подруге? Гранкина-то осталась жить на месте.

– Надо спросить Булкину, – посоветовал Боря.

– Не думаю, что она скажет правду, – усомнился я.

– Нужно ей объяснить: если она хочет избавиться от компьютерного шантажиста, то должна быть откровенной, – нахмурился Боря, – и надо найти отца мальчика. Алик – его сын, мужик мог искать ребенка после смерти Ларисы. Обнаружил отпрыска в больнице в тяжелом состоянии, решил отомстить.

– Через столько лет? И Ольге Михайловне? Почему ей? – спросил я.

И тут раздался звонок в дверь.

– Мы кого-то ждем? – изумился Боря, вставая.

– Нет, – ответил я, – и находимся не в офисе, а в квартире. Сюда клиент не придет.