Глазастая, ушастая беда

Василию на момент женитьбы на Ларисе пятьдесят стукнуло. А невесте только восемнадцать исполнилось. Она, наверное, происходила из необеспеченной семьи. Я не копался пока дотошно в ее биографии.

– Ольга говорила, что они с подругой ходили в один класс престижной школы, там богатые дети обучались, – вздохнул я. – Чем дольше вас слушаю, тем яснее понимаю: Булкина – та еще лгунья.

– Непременно пороюсь в биографии Ларисы, – пообещал Боря, – пока я узнал лишь самую малость. После школы она сразу выскочила замуж за Гранкина, а через год овдовела.

Я поморщился.

– Если верить Ольге Михайловне, что, как я понимаю, делать надо с оглядкой, то Лариса потом опять сошлась со вторым супругом. Алик – его сын.

Батлер пробежал пальцами по клавиатуре.

– Возможно, но мальчик записан как Гранкин, в графе «отец» у него прочерк.

– Мда, – крякнул я, – Ольга еще забыла мне сказать, что у Ларисы был первый муж. Впрочем, она могла считать эту информацию не важной.

– Примерно за год до смерти Лариса продала свою квартиру Ольге, – продолжал батлер, – сама, как я уже говорил, переехала в село. Но, может, обмен произошел только на бумаге? Лариса по-прежнему жила на старом месте, а Ольга в своей халупе? Просто на Булкину теперь были записаны две квартиры: неудобная малогабаритная двушка и роскошные апартаменты Гранкиной.

– Был какой-то план, он не осуществился из-за смерти Ларисы, – предположил я. – Во время самоубийства матери Алику было семь месяцев?

– Восемь, – поправил Боря.

– А где его биологический отец? – поинтересовался я. – Куда он исчез?"

"– О нем в документах нет ни слова. Я нарыл пока обрывки информации, в четкую картину они не складываются, – смутился секретарь. – Иван Павлович, Ольгу Михайловну можно считать обеспеченной женщиной.