Глазастая, ушастая беда

Мать явно питалась на работе, стряпню дочки она не пробовала.

В тот день, когда Тате исполнилось восемь лет, в избе потекла крыша, дождь залил всю комнату. Лариса спонтанно приняла решение, заорала:

– Все! Я тут сдохну. Уезжаем домой.

Вечером мать сорвалась из деревни и примчалась с детьми в Москву. Прошла неделя, Тата радовалась водопроводу, унитазу, мама, как всегда, собиралась вечером на работу, и тут позвонили в дверь.

– Живо открой, мне пора уходить, – велела Лара.

Тата открыла дверь, в прихожую влетела незнакомка и напала на Ларису, крича:

– Шлюха! Спишь с мужиками за деньги.

Присутствие девочки не заткнуло посетительнице рот. Она высказала как всегда рыдающей Ларисе всю правду в лицо, пообещала написать на нее заявление в милицию, сообщить, что Гранкина проститутка, сбросила на пол вазу и ушла.

Лариса долго заливалась слезами, на работу не пошла, осталась дома. И целую неделю потом не высовывала носа на улицу, только все время звонила кому-то по телефону.

– Как не моя квартира?! Кому я ее продала? Булкиной? Нет, нет. Я генеральную доверенность подписывала!

Мужчина ушел.

– Где твоя мать-дура?

– Ее нет, – прошептала девочка, которую напугал вид Булкиной.

Та совсем не походила на добрую Ольгу Михайловну, сейчас в ванной стояла очень злая тетка.

– Говори, куда эта тварь умотала, – велела прежде всегда ласковая подруга матери.

И тут заплакал Алик.

– Заткни его, – заорала Ольга Михайловна, – немедленно.

Девочка начала трясти малыша, но тот не утихал. Булкина выдернула ребенка из рук Таты и бросила его на пол. Алик упал на плитку и умолк, Наташа перепугалась, вжалась в стену. Гостья бросила взгляд на мальчика, сняла с шеи цепочку, на которой висел ярко-синий кулон, и неожиданно стала прежней милой тетей Олей.

– Котеночек, посмотри на камушек, – попросила она.