Герцог в моей постели

Разве что ты, ну и Ситон…

– Кстати, – нахмурился Харрисон, – почему ты не поведал, что помолвлен с мисс Луизой Прим? Почему я узнаю об этом от посторонних людей?

Брэй мысленно чертыхнулся. Разумеется, было бы наивным с его стороны надеяться, что Харрисон никогда не узнает, что вот уже второй год имя Дрейкстоуна неизменно упоминают вместе с именем мисс Прим. Как, впрочем, наивной оказалась и надежда, с которой Брэй отправлялся в это путешествие: что оно поможет ему хотя бы на время забыть о Луизе, ее пухлых, манящих губах, соблазнительном теле…

– Потому что я с ней не помолвлен, – резко произнес Брэй, избегая встретиться с другом взглядом.

– Стало быть, это тоже сплетня? – Судя по тону Харрисон был явно разочарован.

– Не знаю, что ты там слышал, – недовольно произнес Брэй, – но что бы то ни было, это наверняка сплетня. С мисс Прим меня ничто не связывает.

– Не понимаю! – проворчал друг. – Так помолвлен ты с ней или нет?

Брэй снова ругнулся себе под нос. Обычно Харрисон не задавал лишних вопросов, если чувствовал, что друг не склонен на них отвечать.

– Говорю же тебе – нет! – отрезал Брэй.

– Но едва ли не весь Лондон считает тебя чуть ли не подлецом из-за того, что ты до сих пор не исполнил клятву, которую дал умирающему Натану…

– Пусть все эти идиоты считают меня кем угодно. Жениться на мисс Прим я не собираюсь.

– Почему, дружище? По-моему, это очень выгодная партия.

Брэй поерзал в седле, чтобы дать хоть какое-то движение задеревеневшему телу.

"– Послушай, Харрисон, – усмехнулся он, – когда это ты успел наслушаться всех этих сплетен? Ты всего-то две недели как в Лондоне, да и то бо́льшую часть времени провалялся в постели, после того как тебя отдубасили эти бродяги…

– Я все-таки успел пару раз сходить в клуб.

– Ты, кажется, сказал, – заговорил Брэй только ради того, чтобы перевести разговор на другую тему, – что за те два года, что ты отсутствовал в Лондоне, здесь практически ничего не изменилось…

Брэй вдруг оборвал свою речь на полуслове.

«Почему Адам стоит над обрывом? – промелькнула вдруг у Брэя шальная мысль.