Герцог в моей постели

Лилиан подняла голову и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Луиза откинула пряди волос, упавшие на лицо сестры.

– Обещаю вам, девочки, – начала она, – я не покину вас до тех пор, пока вы сами не выйдете замуж и не уйдете жить к мужьям. Ты, Гвен, возможно, выйдешь замуж уже в этом году… Я не была там в ту ночь, когда погиб Натан, и, возможно, каких-то подробностей не знаю… но все, что мне известно, я вам расскажу.

Гвен и Лилиан присели на диван, но Луиза продолжала стоять.

– Вскоре после того как погиб Натан, – начала она, – я получила письмо от герцога Дрейкстоуна.

В нем его светлость утверждал – если только я правильно поняла его, ибо писал он в весьма размытых выражениях, – что он был рядом с Натаном в ту ночь и Натан перед смертью якобы взял с него клятву жениться на мне. Его светлость «милостиво» давал мне год на траур по брату, а потом, как он писал, я должна была дать ему свой ответ. Вот, собственно, и все содержание письма, если не считать дежурных соболезнований по поводу кончины Натана…

Луиза не любила вспоминать об этом письме в первую очередь потому, что буквально через несколько дней она получила другое послание, на сей раз от своего дядюшки, который сообщил, что собирается отвезти тело Натана в родовое имение, чтобы похоронить его там.

В тот день Луиза окончательно осознала, что теперь вся ответственность за сестер целиком ложится на ее плечи.

– Его светлость собирается о нас заботиться? – словно прочитав ее мысли, спросила Лилиан.

– Заботиться о нас? С чего бы? – фыркнула в ответ Луиза, но затем сама задумалась над этим вопросом.

Можно было, конечно, обнадежить сестер положительным ответом, чтобы они не беспокоились хотя бы какое-то время, но что потом? Рано или поздно они сами поймут, что это не так, так уж лучше сразу сказать правду… – Разумеется, нет, – вздохнув, сказала она. – Мы для него чужие люди. Я уверена, что он пообещал Натану жениться на мне и заботиться о вас только потому, что понятия о чести джентльмена требовали от него подобной клятвы. И я считаю – хотя, может быть, не очень хорошо говорить так об умершем брате, – что Натану следовало бы хорошенько подумать, прежде чем перепоручать опеку над нами такому человеку. Я не сомневаюсь, что Натан всегда желал нам всем только добра, но подумать как следует ему все равно не мешало бы. Его светлость наверняка будет заботиться о нас не больше, чем «заботится» о нас наш дядя… Впрочем, нам и без его опеки вполне хорошо.