Герцог в моей постели

 – Мне недавно привезли из Индии одну презанятную вещицу…

– Я люблю музыку! – Лилиан с энтузиазмом подбежала к его светлости.

– Тогда пойдемте послушаем, все вместе! – предложил герцог. – Кинув взгляд на Сибил, которая, судя по ее виду, до сих пор окончательно не успокоилась, он добавил: – Все в порядке! Надеюсь, – обратился он уже к Луизе, Брэй – вы ее не накажете?

– Никоим образом! – уверила его она. – Я думаю, Сибил уже получила хороший урок относительно того, что в чужом доме нельзя ничего трогать без спроса.

"Все проследовали за его светлостью к небольшому столику у стены, на котором стояла перламутровая шкатулка, украшенная изысканным восточным узором. Вставив ключ в отверстие, его светлость повернул его несколько раз и открыл крышу. Заиграла приятная музыка, и маленькие фигурки танцовщиц, выглядевшие весьма натурально, закружились в танце.

Все девочки смотрели на это чудо словно завороженные. Разумеется, им и раньше приходилось видеть музыкальные шкатулки, но те просто исполняли некую мелодию.

– Ну вот, – произнес герцог, посмотрев сначала на Сибил, затем переведя взгляд на Луизу. – Все работает, ничего не разбилось!

Когда музыка замолкла и фигурки застыли, герцог снова взял ключ и стал подробно показывать Гвен, как следует заводить шкатулку. При этом он объяснял ей все детали с такой терпеливостью, какой Луиза никак не ожидала от этого вспыльчивого и высокомерного человека.

Гвен завела шкатулку. Вновь зазвучала мелодия, закружились в танце крохотные танцовщицы… Затем волшебную игрушку завели Лилиан, Сибил, Бонни и снова Гвен.

Убедившись, что внимание девочек целиком занято шкатулкой, Брэй сделал Луизе глазами знак, предлагая отойти в сторону. Она последовала за ним в противоположный конец комнаты.

– Очень мило с вашей стороны, ваша светлость, – произнесла Луиза, – что вы не сердитесь на Сибил и показали девочкам шкатулку…

– Означает ли это, – лукаво прищурился Брэй, – что вы простили меня за «черт побери»?

– Ну, что поделать, – вздохнула Луиза, – видимо, у каждого из нас свои понятия, что можно говорить при детях, а что – нет.

– Да, – задумчиво произнес герцог, – что-то мне подсказывает, мисс Прим, что мы с вами выросли в совершенно разной среде. Недаром ведь у вас такая фамилия![1] – добавил он, улыбнувшись.